Библиотека

Цетаганда стр. 243

Размер шрифта
-
+
Тема

Класс А. Посвящается памяти Небесной Госпожи. Именно это посвящение превратило выставку в обязательное место посещения в расписаниях светских дел для всех учтивых посланников, прибывших на похороны.

— Здесь состязаются хаут-женщины? — спросил Майлз у протокольного офицера. — Я подумал, это было бы в их стиле.

— Настолько, что никто другой не смог бы победить, если бы они участвовали, — ответил лорд Форриди. — Они проводят свое очень приватное ежегодное собрание в Небесном Саду, но оно отложено до окончания официального траура.

— Так… Эти гем-женщины экспоненты, м-м, подражают своим хаут-сестрам?

— Во всяком случае, пытаются. Таковы здесь правила этой игры.

Экспонаты гем-леди выставлялись не рядами; а каждый

устанавливался индивидуально в собственном углу или на изгибе тропинки. Майлзу на секунду стало интересно, какого рода закулисные подтасовки идут ради выигрышных площадок и мест, и что в смысле статуса дает успех при получении самых лучших, и доходит ли эта конкурентная борьба вплоть до убийств. Ну, до морального уничтожения, по крайне мере, доходит, решил он, судя по обрывкам разговоров между группами прогуливающихся неподалеку гем-леди, восхищавшихся и наводивших критику.

Его взгляд остановился на огромном аквариуме. Рыбок окружало тонкое оперение плавников, а окраска радужной чешуи в точности соответствовала узору лицевой раскраски одного из гем-кланов: ярко-синий, желтый, черный и белый цвета. Рыбки кружились в неком подводном гавоте. Это было бы не слишком поразительно в смысле опыта в генной инженерии, когда бы гордым и полным надежд экспонентом этого произведения не оказалась топтавшаяся рядом девчушка лет двенадцати. Казалось, она была талисманом для более серьезных экспонатов леди ее клана. «Дайте мне еще лет шесть, и берегитесь!» — как бы говорила ее детская улыбка.

Синие розы и черные орхидеи были настолько обычным делом, что использовались просто как обрамление для настоящих экспонатов. Юная девочка прошла мимо них вслед за своими гем-родителями с единорогом около полуметра ростом, резво бегущим за ней на золотой цепочке. Это даже не экспонат… возможно, коммерческий продукт, насколько понял Майлз. В отличие от Хассадарской Окружной Сельскохозяйственной Ярмарки, похоже, что полезность здесь в расчет не принималась. Ее даже могли счесть недостатком. Состязание было ради искусства; жизнь просто была средством, биопалитрой, предоставляющей эффекты.

Они задержались, чтобы облокотиться на перила балкона, откуда открывался частичный обзор вниз на склоны висячих садов. Что-то зеленое мелькнуло у его ног, и Майлз опустил глаза. Клубок лоснящихся листьев и усиков полз вверх, по спирали обвиваясь вокруг ноги Айвена. Красные цветы медленно раскрывались и закрывались, выдыхая глубокий и изысканный аромат, хотя, по общему впечатлению, они, к сожалению, напоминали рты. Целую минуту Майлз заворожено смотрел, прежде чем прошептать:

— Э-э, Айвен?… Не двигайся. Но посмотри на свой левый сапог.

Пока Майлза наблюдал, еще один усик плавно обвился вокруг колена Айвена и продолжил свое восхождение. Айвен глянул вниз, дернулся, и выругался.

— Черт, что это? Сними это с меня!

— Сомневаюсь, что оно ядовито, — неуверенно сказал протокольный офицер. — Но, вероятно, вам лучше стоять спокойно.

— Я… думаю, это ползучая роза. Какая энергичная маленькая штучка, не правда ли? — Усмехнулся Майлз, и склонился ближе, внимательно разглядывая растение на предмет шипов, прежде чем протягивать руки. Они ведь могут втягиваться или еще чего. Полковник Форриди сделал нерешительное движение, желая его удержать.

Однако прежде чем он совладал с нервами,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.