Цетаганда стр. 39
по городу, и во время бесконечного представления цетагандийского театра классического балета днем. Последнее давалось по указу Императора специально, чтобы доставить удовольствие прибывшим на похороны посланникам с других планет. Однако хаут Райан Дегтиар до сих пор не сделала свой ход, не связалась с ним, несмотря на обещание. Если он не получит от своей хаут-леди известей до завтрашнего дня… В какой-то степени, Майлз начинал весьма сильно сожалеть, что в первый же день не посвятил в свое дело подчиненных местной службы безопасности. Но если бы он так поступил, он больше не смог бы руководить решением этой маленькой проблемы. Возможность принимать решения ушла бы из-под его контроля на более высокий уровень. «Лед тонок. Не хочу пока, чтобы по нему ходил кто-то тяжелее меня».
Когда они приблизились к дверям особняка, их встретил слуга и проводил в залитое мягким светом фойе, где их приветствовал хозяин. Иэнаро был в темных одеждах, похожих на те, что были на нем на приеме в марилаканском посольстве. Айвен был совершенно безупречен в своем зеленом мундире. Майлз выбрал ультраформальный черный мундир своего Дома. Он точно не знал, как Иэнаро истолкует это послание: как оказание чести, как напоминание — «Я официальный посланник», — или как предупреждение — «Со мной не связывайся!» Однако, он справедливо был уверен в том, что этот нюанс Иэнаро не заметить не сможет.
Иэнаро глянул вниз на черные сапоги Майлза:
— Сейчас вашим ногам лучше, лорд Форкосиган? — С тревогой спросил он.
— Гораздо лучше, спасибо, — Майлз натянуто улыбнулся в ответ. — Безусловно, буду жить.
— Я так рад.
Высокий гем-лорд, после нескольких поворотов, проводил их вниз, по короткой в несколько ступенек лесенке в большое полукруглое помещение, охватившее островок сада, как будто в дом осуществлялось какое-то ботаническое вторжение. Комната была скорее случайно, чем с умыслом, обставлена мебелью, которая очевидно и раньше принадлежала Иэнаро, однако эффект был приятно уютно-холостяцким. Освещение здесь также было мягким, маскирующим запущенность. Около дюжины гемов уже были здесь, беседуя и выпивая. Мужчин было больше, чем женщин; у двоих на лицах была полная раскраска, большинство же, кто помоложе, ограничились переводной картинкой на щеке кроме нескольких радикально настроенных душ, у которых выше шеи не было ничего за исключением легкого макияжа у глаз. Иэнаро представил всем свою барраярскую экзотику. Ни о ком из этих гемов Майлз никогда не слышал и не читал, хотя один молодой человек заявил, что какой-то его дядя занимает должность в цетагандийском генеральном штабе.
У дверей в сад на цилиндрической подставке дымилась курильня для благовоний. Один из гем-гостей задержался, чтобы сделать глубокий вдох.
— Неплохо, Иэнаро, — обратился он к хозяину. — Аромат — твое творение?
— Спасибо, да, — ответил Иэнаро.
— Опять духи? — поинтересовался Айвен.
— И кое-что еще. Эта смесь также содержит подходящий случаю слабый релаксант. Вероятно, вас это не заинтересует, лорд Форкосиган.
Майлз натянуто улыбнулся. Интересно, насколько хорош этот человек, как химик-органик? Майлз припомнил, что «опьянение» иначе называется «интоксикацией», а она имеет корнем слово «токсин», то есть яд.
— Вероятно, нет. Но я бы с удовольствием посмотрел вашу лабораторию.
— В самом деле? Тогда я свожу вас туда. Большинство моих друзей не интересуются техническими аспектами, только результатами.
Молодая женщина, слушавшая их неподалеку, подплыла на эти слова и постучала