Цетаганда стр. 55
этим «да и нет»? Либо ты избавился, либо нет, как иначе?
— Да, объект был возвращен.
— Тогда дело в шляпе.
— Нет. Не совсем.
- Майлз… Тебе бы лучше все мне рассказать.
— Да, думаю, будет лучше. — Майлз вздохнул. Они приближались к району расположения дипломатических представительств. — После того, как ты закончишь свои дела в медчасти, я сделаю тебе несколько признаний. Но если… Когда… ты будешь говорить с ночным дежурным офицером Имперской службы безопасности об Иэнаро, не упоминай об остальном. Пока.
— А? — протянул Айвен с интонацией, полной подозрения.
— Дело приобрело… запутанный оборот.
— Ты думаешь, раньше оно было простым?
— Под запутанным оборотом я подразумеваю, что соображения обычной безопасности в этом деле переросли в подлинно дипломатические. Исключительной деликатности. Возможно, слишком деликатные для того, чтобы подчинятся всякого рода параноикам в сапогах, которые иногда заканчивают тем, что возглавляют местные отделы СБ. И суждение в этом деле… я должен вынести сам. Когда буду уверен, что готов. Но это больше не игра, и я больше не смогу действовать в этом деле без прикрытия. — «Мне нужна помощь. Господи, помоги мне».
— Мы знали об этом еще вчера.
— О да. Но все оказалось куда глубже, чем представлялось мне сперва.
— Что, по самую макушку?
Майлз поколебался, потом кисло улыбнулся:
— Я не знаю, Айвен. Ты как, силен в хождении по водам?
Один в ванной комнате своего номера, Майлз медленно стянул черный мундир своего Дома, теперь отчаянно нуждавшийся во внимании посольской прачечной. Он искоса посмотрел на свое отражение в зеркале, потом решительно отвернулся. Стоя под душем, он обдумывал сложившуюся проблему. Хаутам все обычные люди несомненно кажутся какой-то более низкой формой жизни. С краткосрочной точки зрения хаута Райан Дегтиар разница в выборе между ним и скажем, Айвеном, вероятно, была не велика.
И время от времени гем-лорды за особые заслуги получают в награду хаут-жен. А у форов с гем-лордами очень много общего. Даже Маз так сказала.
Как велика
должна быть заслуга? «Очень велика». Ну… Он всегда мечтал спасти Империю. Цетагандийская, конечно, была не совсем той империей, о которой он мечтал, вернее, совсем не той. Такова жизнь, всегда швыряет тебе крученые мячи.
«Знаешь, ты спятил. Надеяться, даже думать, что это…»
Если он расстроит замысел Вдовствующей Императрицы, мог бы цетагандийский Император быть настолько за это благодарным, чтобы… отдать ему руку Райан? Если он воплотит заговор Вдовствующей Императрицы в жизнь, могла бы хаут Райан Дегтиар быть настолько признательной, чтобы… подарить ему свою любовь? Сделать одновременно и то и другое было бы тактическим подвигом сверхъестественного размаха.
Интересы Барраяра, как ни странно, лежат в той же плоскости, что и интересы цетагандийского Императора. Совершенно ясно, что его долг, как офицера Имперской службы безопасности заложить девицу и спасти злодея.
«Точно. У меня болит голова».
Постепенно, по мере того как ослабевал потрясающий эффект от хаута Райан Дегтиар, к нему возвращался рассудок, разве не так? В конце концов, она же не пыталась явно подкупить его. Да будь Райан уродлива как ведьма Баба Яга, он все равно ввязался бы в это дело. До точки. Ему нужно доказать, что Барраяр не похищал Великого Ключа, а единственная возможность это сделать — найти настоящего вора. Интересно, бывает ли похмелье от избытка