Библиотека

Четвёртая профессия стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

обдумал ответ самым тщательным образом.

- Сто тысяч долларов. И если вам охота поторговаться, вспомните, чье время вы тратите.

- Я и не собирался торговаться.

Собираться-то он собирался, да передумал.

- Хорошо. Деньги переведите немедля, пока я еще способен читать ваши мысли.

- Договорились.

Он предложил зайти в телефонную будку вместе, но я отказался. Никакое стекло не помешает мне видеть его насквозь.

Вышел он оттуда молча: его мучил вопрос, ответа на который он боялся как огня. Потом он отважился:

- Что решили "монахи"? Что будет с нашим Солнцем?

- Этого я заговорил. Потому и просил вас его не трогать. Он убедит остальных.

- Вы его заговорили? То есть как?

- Пришлось потрудиться. - Я вдруг понял, что готов душу отдать за час сна. - Он запрограммирован до мозга костей: его профессиональный долг сберечь корабль. Таблетка въедается глубже некуда. По себе знаю.

- Но ведь тогда...

- Не будьте ослом, Моррис. Пока корабль находится на окололунной орбите, ему ничто не угрожает. Парусный звездолет может столкнуться с опасностью только в межзвездном пространстве, где помощи ждать не от кого.

- Вот как!

- Не то, чтобы я его сразу убедил. Просто заставил здраво оценить этическую сторону сложившейся ситуации.

- А если его кто-нибудь переубедить?

- Все может быть. Потому-то нам и надо построить пусковой лазер.

Моррис мрачно кивнул.

Следующие двенадцать часов достались мне тяжело.

Первые четыре часа я выкладывал все, что мог вспомнить о телепортации, о технике "монахов", о семейной жизни "монахов", об этике "монахов", о взаимоотношениях между "монахами" и инопланетянами; я описывал этих инопланетян, называл координаты бесчисленных населенных и ненаселенных миров... короче, все, что мог. Моррис и сотрудники секретной службы, те, которые раньше изображали посетителей в баре, сидели вокруг меня завороженно, как мальчишки, слушающие рассказы у костра. А Луиза заварила нам свежий кофе и ушла спать в одну из кабинок.

Потом я позволил себе отключиться.

К девяти утра я лежал на спине, уставившись в потолок, и с паузами секунд по тридцать цедил обрывки информации, бессвязные и бесполезные. К одиннадцати у меня в животе скопилась огромная лужа черного чуть теплого кофе, глаза мои болели и слезились и проку от меня больше не было.

Играл я убедительно и знал это. Но Моррис никак не оставлял меня в покое. Он верил мне, я чувствовал, что он мне верил. И все равно он не хотел уклоняться от привычной процедуры, да, по правде говоря, ничего и не терял. Если я уже не мог принести пользы, если больше

ничего не помнил, то к чему было проявлять мягкость? Нет, терять ему положительно было нечего.

Он обвинил меня в симуляции. Заявил, что действие таблеток я имитировал. Он заставил меня сесть и чуть не поймал на этом. Он вставлял в речь ругательства, математические формулы, латинские выражения и словечки из жаргона любителей фантастики. Все тщетно. Одурачить меня он не сумел.

Часа в два дня он велел кому-то из своих сотрудников отвезти меня домой.

Я чувствовал боль в каждой мышце, но должен был изо всех сил сохранять изнуренный вид. Иначе мои рефлексы мгновенно подняли бы меня на носки, чтобы я успел изготовиться на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.