Четыре ухода стр. 2
Они не торопились. Давно просканировали ее на наличие-отсутствие оружия (от автоматического до вирусного), измерили параметры жизнедеятельности — и пришли к выводу, что опасности человек уже не представляет.
Она где-то потеряла инфра-очки и сенсорные наушники и теперь слепо поводила головой, пытаясь определить, где находятся мехи. Голос прозвучал ближе и яснее: мех переместился или отрегулировал громкость, чтобы она лучше слышала его своим слабым человеческим ухом?
— Они действительно нас создали?
— Да.
— Новое поколение считает, это ложная, мутировавшая в сети информация. Нас создал мех.
— А кто создал меха? Посмотри на человека. Неудивительно, что он пытался сотворить кого-то сильнее, умнее, быстрее себя. А потом не выдержал конкуренции с собственным созданием. Искусственный отбор.
— Мы-то вас создали, — сквозь зубы пробормотала она. — А теперь попробуйте-ка создать нас.
Пауза — это у них называется обработкой информации.
— Человека еще можно спасти.
— Зачем?
— Исчезнет информация.
— У нас есть все возможные базы данных по людям.
— Поэтому мы можем оказать человеку медицинскую помощь.
— Зачем?
Она все глубже проваливалась в звенящее забытье. Она что, так и сдохнет, слушая их бесконечную трепотню? Раньше мехи так не медлили.
— Эй! — позвала она. Как ей казалось — вызывающе насмешливо. На самом деле — еле слышным шелестом, не голосом. Но мехи сразу умолкли. — Думаете, вы можете все? Нетушки! Вы
не сможете сказать это — жизнь прекрасна… твою мать!
Она уже не почувствовала, как ее поднимают с земли — тщательно рассчитанным усилием, чтобы не повредить и без того нефункционирующее тело последнего человека.
И уже не слышала слов меха:
— Я могу сказать это. Жизнь прекрасна твою мать.
— Это спам, — сказал второй.
УХОД ПО МИСТИКЕ.
Они все-таки настигли его. Они долго искали, гнали, шли по следу, как давно уничтоженные человеческие собаки (выжили лишь те, кто скрылся в лесах, одичал). Они шли, оставляя за собой ослабевших и сонных, опустошенные Банки донорской крови, обезлюдевшие города, в которых их не выросшие дети играли в футбол человеческими черепами. Они знали, что когда-нибудь найдут, настигнут его — и это будет высшим пиком их существования, незабываемым впечатлением, о котором потом веками будут рассказывать легенды…
Они настигли его. Они не торопились, о нет, они не торопились. Они вдоволь насладились долгожданной игрой. Пугали еле слышными шорохами в ночи, прикосновениями невесомых невидимых крыльев, эхом потерянных голосов, тенями, скользящими по границам восприятия… Они пили его страх, его неверие, его панику и отчаянье. Наслаждались теплом, исходящим от человеческого тела — теплом, которое не могло заменить ни пламя костра, ни кое-где еще действующее электричество, ни даже радиоактивный жар оставленных атомных станций. Они наслаждались Жизнью.
Даже когда человек сумел уничтожить одного из них, он доставил им удовольствие — вспышкой свирепой радости, ярости и короткого торжества — энергией эмоций, которые были им уже не доступны. Они наслаждались, когда рвали зубами его тело, наслаждались, выпивая… смакуя горячую кровь из его вен — каждый глоток был мал и драгоценен. Даже умирая, он вместе со своей кровью одаривал их давно не пробованным деликатесом человеческих ощущений.
…То, что лежало перед ними, было просто осушенным бурдюком, обескровленным мешком из костей и кожи. Исчезло все то, что заставляло искать его, жаждать, любить и любоваться им. Исчез сам человек.
Последний человек Земли.
Вампир