Чингисхан. Пядь земли стр. 12
земля.
– Что скажешь, отец Григорий? – поинтересовался сенатор Торисмуд.
– Я скажу, что зерно истины в словах юноши есть, – осторожно высказался священник. – Его слова должны быть тщательно обдуманы. И если окажется, что у него уже есть план…
– План есть, – ответил на это Эйрих. – Просто выпейте браги, запаситесь терпением и приготовьтесь слушать…
/5 июня 408 года нашей эры, Западная Римская империя, провинция Паннония/
В деревне шум и неразбериха. Четыреста воинов, половина из которых была набрана в дружину Эйриха не так давно, а вторая половина Эйрихом не набиралась, так как это опытные воины, пожелавшие уйти под руку славного вождя, готовились выдвигаться в путь. Телеги
уже загружены провиантом и снаряжением, лошади впряжены в новые сбруи, но всегда остаются разные мелочи, о которых забыли или отложили, но не уложили на место. Можно сказать, что сейчас идут последние приготовления.
Эйрих тоже готовился, проверяя поклажу на своём верном Инцитате.
– Я поеду с тобой, – твёрдым тоном заявила подошедшая к нему сестра.
Эйрих поднял на неё взгляд и оценивающе прищурился.
– Не вижу твоего лука, – произнёс он.
– Уже уложен, – ответила Эрелиева. – Копьё тоже в обозе, как и кольчуга, как и щит.
Топор был при ней, на поясе.
– Это не просто набег, – вздохнул Эйрих. – Земли римлян – это очень опасное место, если едешь туда надолго…
– Не пугай – пуганая уже, – перебила его сестрёнка. – Отец дал мне двух коней, сказал, что если вернусь с воинской славой, то могу оставить их себе. И я хочу оставить этих коней при себе. Твоё дело – не мешать мне. И ты обещал.
Зевта, в отличие от Эйриха, уже окончательно смирился с тем, что его дочь стала девой щита и уверенно пошла по воинской стезе. Как известно, дева щита в роду – это не только снятие проблем с замужеством, но ещё и некоторый престиж, напрямую зависящий от ратных успехов девы. Умом Эйрих всё это понимал, но душа его и опыт предыдущей жизни, говорили, что это не очень однозначная затея. Впрочем, он сам виноват, сам хотел этого и теперь нет места сомнениям и колебаниям – ещё он действительно обещал ей.
Просто теперь, когда она действительно готова вступить в бой против взрослых и сильных мужчин, Эйрих не был так уверен в том, что идея являлась хорошей.
«Надо держать её на дистанции от боя, пусть бьёт из лука», – решил Эйрих. – «Заматереет – буду пускать в стычки на топорах и копьях».
– Не забудь положить в обоз набор тренировочных мечей, топоров и щитов, – тяжело выдохнул Эйрих. – Будешь тренироваться не меньше, чем я.
Эрелиева радостно заулыбалась и побежала к дому.
У дома стояли два брата – Валамир и Видимир, мать – Тиудигото, отец – Зевта, вторая жена отца – Фульгинс, а также два приёмных брата – Афанарик и Мунто. Его большая семья.
Эйрих улыбнулся и помахал им.
Валамир и Видимир заулыбались и помахали в ответ, как и Афанарик с Мунто, Тиудигото с улыбкой кивнула ему, отец кивнул сдержанно, изобразив одними глазами что-то вроде «Сенат и народ готов полагается на тебя, сын», а Фульгинс не отреагировала на его жест вообще никак.
Его ждёт дорога в Константинополь, где будут свои испытания, свои вызовы и свои враги.