Чингиз Айтматов стр. 3
бы мог тоже начинать своё жизнеописание с этого, как теперь принято называть, “феодального пережитка”. Я бы мог сказать, что я из рода шекер. Шекер — наш родоначальник, мой отец — Торокул, его отец — Айтмат, а его отец — Кимбильди, а его отец — Кончуджок».
К сказанному можно добавить, что племя Шекер, названное по имени родоначальника (в честь которого названо и село на севере Киргизстана, где родился Чингиз Айтматов) принадлежит к большому роду кытайлар — части левого крыла исторических соборных киргизов. Между Шекером и Кончуджоком — десятки поколений и имён, но их Чингиз, по собственному признацию, не знал.
Кончуджок был голь перекатная, в буквальном переводе его имя означает «безголенищный», то есть носящий чарыки, обувь из сыромятной кожи, а вот сын его Кимбильди стал весьма деловитым и предприимчивым человеком, баем по местным меркам. Сын Кимбильди — Айтмат, хотя и не сумел сохранить отцовское состояние, всё же в нищету не впал и даже построил для своих соплеменников водяную мельницу, остатки которой Чингиз видел ещё в детстве. «Деда Айтмата я не застал, но говорят, что он был человеком мастеровым, умел шить, первым привёз из города швейную машину, отсюда получил прозвище “машинечи Айтмат”, то есть портной Айтмат; дед умел рубить сёдла, умел лудить и паять, хорошо играл на комузе и даже читал и писал арабским алфавитом. Но, при всей предприимчивости... всю жизнь не вылезал из долгов и нужды, временами оставался “жатаком” — некочующим, ибо не было для этого скота. Окончательно разорённый, дед уходит вместе с двенадцатилетним сыном Торекулом, моим отцом, на строительство железнодорожного тоннеля близ станции Маймак. Отсюда Торекул с помощью тамошней русской администрации попадает в русско-туземную школу города Аулие-Ата, ныне Джамбул».
Стоит особо сказать ещё об одном отдалённом предке Чингиза — Кытае.
Как рассказывает Роза Айтматова, сестра писателя, Кытай происходил от Куба уул — родоначальника левого крыла соборных киргизов. Однажды его правнук Каранай, возвращаясь с победой после сражения с китайскими племенами, живущими по соседству, узнал радостную и долгожданную весть: его жена родила сына. Согласно семейному преданию в ту ночь только уродилась новая луна, по-киргизски «ай», но не простая, а «куттуу», то есть «благовестная». Так сложилось имя младенца — «Кут-ай». Кутай со временем превратился в Кытай, отсюда и название рода — кытайлар.
Сам же Чингиз Торекулович рассказывал историю происхождения своего прапрадеда Кытая иначе, уважая традицию, он всё же толковал о родоплеменных связях с некоторой долей иронии. Хорошо помню одну его шутку, когда находясь в кругу близких ему людей и расспрашивая, кто какого рода-племени, Чингиз
Торекулович, смеясь, сказал: «А я из рода китайских императоров...» Мы все и удивились, и от души посмеялись, ведь кытайцы, насколько известно, никакого отношения к этническим китайцам не имеют.
А может, зря смеялись, ведь легенды и мифы — не просто фантазия, они обладают порождающей, творческой силой.
Одну из таких легенд о Кытае рассказал сам Чингиз Торекулович. Она гласит, что воинственные киргизские племена всё время занимались грабежами и набегами на китайцев, живших в сопредельных территориях. Китайцы старались утихомирить их и примерно наказать, но это не всегда получалось — киргизы быстро отходили и исчезали в высоких горах. «Гонцы даже проникали глубоко в горы,