Цирк Доктора Дулитла стр. 20
показалось, что вы должны узнать обо всем как можно скорее. Дела очень плохи. Стадо тюленей, к которому принадлежат Софи и ее муж, находится в самом бедственном положении. Оно погибает из-за того, что Софи поймали охотники, а Слаши перестал быть вожаком. Зима началась в этом году очень рано, и. Боже, что это за зима! Даже старожилы не помнят такого: нескончаемые бураны, метели, огромные снежные заносы. Море замерзло намного раньше обычного. Я сама чуть не умерла от холода, когда летела над Аляской, а вы знаете, что мы, чайки, можем выдерживать очень низкие температуры. Так вот, при плохой погоде роль вожака в тюленьем стаде необычайно велика. Вы же знаете, что тюлени в этом смысле такие же бестолковые, как овцы: без большого и сильного вожака они становятся совершенно беспомощными. Ведь только вожак может выбрать удачное место для рыбной ловли или найти подходящее лежбище для зимовки. Но с тех пор, как Слаши затосковал, в стаде меняется один вожак за другим, тюлени без конца ссорятся, а в это время моржи и морские львы вытесняют их с самых рыбных мест, эскимосские охотники за мехом убивают их направо и налево. Ни одно тюленье стадо долго не просуществует, если у него нет умного вожака, который умеет перехитрить охотников и уберечь тюленей от опасности. Слаши был самым лучшим вожаком. Он был хитрым, как лиса, и умным, как бык. Но сейчас ему ни до чего нет дела. Целыми днями он лежит на айсберге и тоскует. Он мог бы выбрать себе новую жену из тысячи красивых тюлених, но никто, кроме Софи, ему не нужен. Тюлени рассказали мне, что раньше, когда Слаши был вожаком, их стадо было самым сильным за Полярным кругом. Теперь же, когда хорошего вожака у них нет, да еще при такой суровой зиме, оно, наверное, скоро погибнет.
Чайка закончила свой долгий рассказ, но еще целую минуту после этого в фургончике
царило молчание.
Наконец Джон Дулитл спросил:
— Тоби, кому принадлежит Софи, Блоссому или Хиггинсу?
— Хиггинсу, Доктор, — ответил пудель. — Он работает почти так же, как и вы. Софи выступает в главном представлении, а за это Блоссом разрешает ему вести свое собственное дело. Все деньги, которые Софи зарабатывает в его балагане, Хиггинс забирает себе.
— Совсем не так же, — рассердился Доктор. — Между нами есть огромная разница. Тяни-Толкай работает в цирке по своему собственному желанию, а Софи держат здесь помимо ее воли. Это страшное безобразие, что охотники могут поехать на Север и поймать там кого им вздумается! Им и дела нет до того, что они разбивают семьи, огорчают вожаков, нарушают течение всей жизни зверей. Это просто неслыханное варварство! Тоби, как ты думаешь, сколько может стоить тюлень?
— Цена на них бывает разная, Доктор, — ответил пудель. — Но я однажды слышал, как Софи рассказывала, что Хиггинс купил ее у охотников в Ливерпуле за двадцать фунтов. А разные трюки она научилась делать на корабле.
— Сколько у нас в копилке денег, Гу-Гу? — спросил Доктор.
— Все, что мы заработали на прошлой неделе. Кроме одного шиллинга и трех пенсов. Три пенса вы потратили на то, чтобы постричься, а на шиллинг купили петрушки для Габ-Габа.
— И сколько же всего осталось?
Гу-Гу наклонил голову