Цирк семьи Пайло стр. 307
Курт! — позвал он.
Курт повернулся, склонив голову набок, глядя суженными глазами на брата.
— Берегись, — предупредил Джордж, демонстрируя искренность в выражении лица, — штаны Гонко… опасны — в их карманах много чего есть.
Губы Курта задрались вверх, обнажив сверкающие клыки.
— Спасибо, братец.
— Не стоит. Карай изменников, Курт. Да, погляди… может, ты хочешь забрать это. Для самозащиты, понимаешь. — Джордж указал на большое деревянное распятие, лежавшее на земле неподалеку.
Если бы лицо Курта могло принимать человеческое выражение, оно бы просветлело от восторга. Он прорычал:
— О, чудесно, — и взял распятие, качая на руках. — Подходящая вещь, не правда ли? — спросил он.
— Да, Курт, — согласился Джордж, снова укрываясь за штабелем дров. — Подходящая для изменников. Ступай за ними.
Курт снова повернулся лицом к комнате смеха и прыгнул в подвал. Его огромное тело выглядело так же зловеще, как рушащийся мост или автомобиль, снесенный с дороги ураганом. На этом все было кончено. Победителем стал Джордж Пайло. Он бросился к комнате смеха с выражением триумфа на лице. Там внизу народ не слишком расположен к распятиям, совсем к ним не расположен.
Курт Пайло выглядел карликом в сравнении с теми существами, что блуждали в конце огнедышащего тоннеля, но в своем облике зверя он утратил рациональное мышление. В такой компании явление с распятием было непростительным нарушением этикета, однако он воспринимал рев, доносившийся снизу, как дружеское приветствие. Те, кто выжил на игровых площадках и слышал этот рев, навсегда связали свои кошмары с этим ужасным рычанием.
Тремя ударами Курт забил Рафшода до смерти, затем обратился к Гонко. Как ни свирепо отбивался Гонко, ничто в его карманах не могло помочь ему против Курта, сбросившего маску. Он не мог даже посадить синяк на туше зверя. Курт швырнул его об стену, вышибив дух, затем повернулся к Джи-Джи. Тот умер на коленях, вымаливая пощаду.
Бросив распятие, Курт схватил тело Гонко. Он взял его под мышку и,
нежно поглаживая голову главного клоуна, тихо бормотал обвинения. Распятие упало в отверстие шахты, объятое пламенем в полете, вращаясь и ударяясь о стенки тоннеля.
В экзальтации оттого, что сознавал себя карающим мечом ада, Курт не заметил ничего дурного даже тогда, когда из шахты вырвались языки пламени. Огромные темные руки подняли его и потащили внутрь тоннеля. Он почувствовал себя самим собой, сбросившим маску навсегда. В руках он держал бесчувственное тело Гонко.
Глава 25ТЕ, КТО ВЫЖИЛИКогда затих вой из комнаты смеха, Джейми поднялся на дрожавших ногах и огляделся. Курт не пощадил никого. Фишбой и другие мятежники добились свободы тем способом, которым могли.
Джейми обнаружил, что направляется к клоунскому шатру. Войдя внутрь, он стал бродить по комнатам, где все оставалось как прежде. Он посидел минуту на кровати, в которой просыпался по утрам, чтобы почувствовать вину и мучиться воспоминаниями, а также получать «сюрпризы», оставленные ему Джи-Джи. Затем встал и побрел в комнату Уинстона.
Уинстон сидел на постели. Джейми протер глаза и заморгал, чтобы убедиться в этом. Старый клоун медленно повернул голову к двери.
— Это сработало, — тихо произнес он.
— Что это… — начал Джейми.
У ног Уинстона лежала сотня или больше маленьких бархатных кисетов. Все они были пусты.
— Зарплата почти за два года, все за один прием, — ответил Уинстон. — Глотал