Чистильщики стр. 5
на результат. Если уж не задержание, так хоть обыск провести.
Дверь, конечно, рассчитывалась на десяток кувалд, но хозяйка не выдержала грохота первой. Щелкнул засов. Вслед за руоповцами Олег ворвался в квартиру, бросился к телефонной трубке. Она еше хранила в своей мембране запах тонких духов, но розыскнику требовалось ухватить за хвост иную тайну.
На этот раз Клинышкин понял начальника сразу.
— Саратов, — сообщил он дневной пароль на телефонную станцию.
— Саратов, — повторил в трубку Олег, выстучав нужные цифры. Попросил диспетчера: — Девушка, с этого телефона только что звонили. На какой номер?
Разочарованно удовлетворился ответом, хотя мог бы и не сомневаться: хозяйка успела сообщить
их фигуранту на мобильный о приезде гостей. Отныне этот адрес можно закрывать навек, больше никто никогда здесь не появится. И как же стыдно перед милицией! Хорохорились еще, размахивали плащами…
— Здесь кто-то есть, — шепнул ему на ухо капитан-руоповец, указав глазами на коврик у порога.
На нем стояли женские тапочки, валялись перевернутые детские кроссовки и торопливо сброшенные мужские туфли. Новые, итальянские. Те, которые только что снял Олег, давая ногам отдохнуть.
Штурмин тоже взглядом показал милиционеру на свои носки, капитан в сердцах чертыхнулся и снял с задания подчиненных:
— Уходим. А вы разбирайтесь сами.
В огромном зале, сотворенном из двух комнат, остались лишь розыскники, более всех недовольный «пустышкой» Расходов и никому не нужный теперь следователь. Хозяйка, маленькая, белокурая, в банном халате, приходила в себя, сжимая от бессилия кулачки. Потом кошкой полезла по дивану, столу, дотянулась до стоявшей на уголке иконки.
— Проклинаю, — зашипела сверху, выставляя икону с ликом святого на Олега. — Трижды проклинаю тебя и всех. Беду кликаю, судьбу отворачиваю. Проклинаю, проклинаю, проклинаю!
Штурмин равнодушно отвернулся: и не таких сумасшедших приходилось видеть на задержаниях. И сразу встретился взглядом с мальчиком, который обреченно и подавленно лежал на детской кроватке в углу и испуганно смотрел на пришельцев. Вот за один этот его испуганный взгляд Олег бы подвешивал всех коммерсантов, задумавших играть с государством на деньги и вольно-невольно, но подставляющих под разборки детей. Тем более чужих. За один их перепуганный взгляд…
— Приступить к обыску, — отдал команду следователю, усилием воли сдерживая тик под глазом и стараясь не попасть опять под взгляд мальчика.
— Проклинаю, проклинаю, — продолжала истерично шипеть хозяйка.
Глава 2О, эти хиленькие, негнущиеся, новенькие папки с тесемочками в бантик! Совершеннейшая прелесть для кабинетных эстетов, когда документы на книжных полках можно поставить по росту, цвету и объему, создавая впечатление респектабельности, уюта и культуры.
В руках же начальника отдела они могли означать лишь одно: заводится новое дело оперативного розыска. А раз зашли в твой кабинет, да еще после вчерашнего прокола, то один против ста: зеленую папочку Клинышкина расшнуровали, истрепанное содержимое вложили в свежую обертку и пытаются выдать за новую конфетку. Большей подляны оперу перед отпуском придумать невозможно.
Полковник, прожженный жук, с порога щитом выставил вперед руку:
— Знаю, что с понедельника. Но…
Что спорить простому смертному с Ильей Муромцем? Булавочными уколами щиты не пробиваются. Остается лишь, как саркастически советуют в подобных случаях ровесники Клинышкина, расслабиться и получить удовольствие. Где?
— Калининград? — безошибочно угадал место будущего «удовольствия» Штурмин.
— Гнездо там. Янтарное. В бегах около миллиона долларов. — Николаич сообщил известное, но в данный момент