Чистое удовольствие стр. 13
сказала мужу, если бы обнаружилась эта пачка, когда он собирался уходить на три часа. Ощущение вовлеченности в заговор росло, хоть она и была здесь ни при чем.
Наконец, они попили чай, и муж стал собираться играть. Стараясь выглядеть невозмутимой, Наталья провожала его, придерживая в кармане пачку. Незаметно выложить ее не получалось, муж мог бы заметить это.
– Ну все, милый, жду тебя, – стоя на пороге номера, чмокнула она его в губы. – Удачной тебе игры.
– Спасибо, малыш, – любяще улыбнулся он. – А ты пойдешь загорать или на балконе почитаешь?
– Еще не решила. Может, на массаж схожу, если свободно, – почему-то ответила она, хотя на массаж не собиралась. Мысли просто путались у нее в голове, и чувство одурения не проходило.
Хлопнула дверь соседнего номера, из него вышла та самая гулящая мамаша, которую Наталья подслушивала в фитнес-студии. Выглядела она довольной до неприличия, и видно это было отчетливо. Теория у барышни явно не расходилась с практикой.
Провожая мужа, Наталья по-прежнему стояла в дверях номера, и, когда эта женщина проходила мимо, их взгляды пересеклись. Улыбнувшись Наталье, она заговорщически подмигнула, так, словно знала, что та в курсе ее приключений. Мимолетный взгляд, легкая улыбка с хитроватым прищуром, что-то екнуло в груди Натальи, и она шагнула вглубь номера, боясь, что муж заметит, как она покраснела. Покраснела так, будто это она изменяла ему в соседнем номере, пока он спал. Она все более явно ощущала вовлеченность в какой-то тайный заговор похоти, словно ее приобщили к этому, не спрашивая. В этом отеле существовало второе измерение жизни, которое внезапно коснулось и ее, без спросу овладевая ее мыслями, желаниями и эмоциями. И она ничего не могла с этим поделать.
Закрывая за собой дверь, Наталья почувствовала, как вновь закружилось в голове, и как опять задрожали руки. Чуть пошатываясь, она прошла в ванную и, вынув наконец из кармана пачку презиков, недоуменно посмотрела на нее. Ладони ее были липкими от волнения, лицо залито краской, а вид абсолютно растерянный, подняв глаза, она увидела это в зеркале. Увидела дымку во взгляде, увидела приоткрытый рот и чуть припухшие губы, увидела полураспахнувшийся халат и желание, которое она излучала. Это желание затмило все, Наталья его ясно чувствовала, везде, во всем теле, не только между ног, она была пьяная от желания. Пьяная настолько, что уже мало что соображала, она была сама не своя, будто ее загипнотизировали.
Все, что происходило дальше, было вне Натальиного контроля, ее будто затягивало куда-то, а она была не в силах сопротивляться или о чем-то размышлять.
Абсолютно ни о чем не думая, она медленно положила Durex в карман халатика и… начала прихорашиваться. Время приближалось к пяти, и заговор вступил в силу. Вступил независимо от нее. Раздвоенности больше не было, ее сексуальность овладела ею. Муж, измена, верность, приличия… все это ушло на второй план.
Как бы это не могло показаться странным, но дальше Наталья действительно ни о чем не думала. Ее состояние чем-то напоминало состояние Раскольникова из «Преступления и наказания» Достоевского, когда тот шел убивать старуху-процентщицу. Ее словно что-то вело, взяв за руку, что-то подчинило и завлекло, все теперь происходило само собой, а она только оценивала происходящее как бы со стороны. Вместо топора