Библиотека

Что было, то было. На Шаболовке, в ту осень... стр. 384

Размер шрифта
-
+
Тема

Хорошо траву косить,

Которая зеленая,

Хорошо девку любить,

Которая смышленая.

Вера выхватила из-под рукава батистовый платочек, взмахнула им, прошлась мелкими шажочками с пятки на носок, задорно ответила:

Хорошо дрова рубить,

Которые березовы.

Хорошо ребят любить,

Которые тверезые.

Дядя Ваня усмехнулся, пошевелил белесыми бровями, обвел взглядом окна и проговорил речитативом:

Раздвинься, народ.

Моя сударыня идет.

Она хочет поплясать,

Всем манеры показать.

Вера потопталась, покачивая бедрами.

А это что за гармонь?

А это что за баян?

А это что за парнишка

Хорошо играет нам?

Дядя Ваня придал лицу выражение скуки и, не глядя на Веру, пожаловался:

Я не сам, она сама

Скамеечку поставила.

Я не сам, она сама

Любить меня заставила.

Вера рассмеялась и ответила:

Сероглазый, ваши речи

С первой встречи поняла.

Ваши речи с первой встречи

На любовь перевела.

Дядя Ваня скривил рот, рванул гармонь и отбарабанил:

Чего стоишь, чего глядишь,

Чего ты добиваешься?

Все равно любить не буду,

А ты набиваешься.

Вера закусила губу, скользнула взглядом по окнам и пропела с лукавым видом:

Мы с миленком больно хитры,

Друг на дружку не глядим,

При народе ходим боком,

Без народа — посидим.

Дядя Ваня похлопал глазами. Не найдя подходящей припевки, пробормотал с обескураженным видом:

Ты играй, моя тальянка,

С колокольчиками.

Ты пляши, моя милая,

С приговорчиками.

Вера прошлась вокруг него павушкой, помахивая платочком, и, торжествуя, воскликнула:

Милый мой, у нас с тобой

Любовь косынкой связана,

Из-за тебя, мой дорогой,

Семерым отказано!

Вокруг собирались люди. Появился Гришка. Галка притоптывала в такт частушкам ногой, перебирая пальцами косу. Бабушка улыбалась, стоя у окна. Лидино лицо выражало только любопытство — то, которое возникает, когда ждут чего-то особенного. Я наклонился к Лиде, спросил шепотом:

— Нравится?

— А тебе?

— Очень!

— Значит, у нас разные вкусы.

«Разные? — испугался я. — Как это так — разные?» Взглянул на улыбающихся людей и подумал, что у меня хороший вкус, что Лида просто оригинальничает.

Дядя Ваня медленно перебирал лады. Теперь по двору плыла тоскливая мелодия. Глаза у дяди Вани были полузакрыты, он, казалось, весь ушел в себя.

Ветер разметал облака. Над нашими головами было чистое небо. На земле валялись чьи-то тетради. Ветер переворачивал листы с кляксами, с красными галочками на полях. Дядя Ваня продолжал играть, припадая ухом к гармони. Казалось, он слушает ее нутро, казалось, гармонь поверяет ему то, что не хочет сказать другим. Этот грубый человек вдруг предстал передо мной совсем другим — тоскующим, ожидающим чего-то. В моей голове рождались мысли о том, что мир сложен, не все в нем так просто, как это кажется, человеческие отношения — ребус, который не всегда удается разгадать.

Гармошка сделала последний вздох, и дядя Ваня снова превратился в прежнего дядю Ваню, которого я терпеть не мог. Обернувшись к Вере, он сказал:

— Пошли, что ли?

— Куда?

— На кудыкину гору! В гости — куда же еще?

— Прямо сейчас?

— Ну.

— Может, поешь сперва? — Вера подняла на мужа глаза. — Я картошки нажарила.

— У сеструхи поедим. Там и обмоем гармонь.

— Обмыл уже. Хватит!

— Кому хватит, а кому нет. — Дядя Ваня повернулся и пошел к воротам. Вера вздохнула, одернула платье и двинулась следом.

Когда они скрылись с глаз, из окна высунулась Клавдия Васильевна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.