Что было, то было. На Шаболовке, в ту осень... стр. 60
— Сказала, что ты провожала его.
— Провожала, — согласилась Валька. — А теперя он поедеть меня провожать — аж до самого хутора. Вот это кавалер — всем кавалерам кавалер!
— Как же так? — Я почувствовал: у меня дрожат губы. — Ты же сама, только что сказала — упаси бог.
Валька зевнула.
— Отвязаться от тебя хотела.
Я никак не мог определить — шутит она или говорит правду. Ее глаза были прикрыты ресницами, на лбу лежала бороздка, и по выражению ее лица я ничего не мог определить.
«Сукин сын этот Зыбин! — выругался про себя я. — Ведь я же все объяснил ему».
— Если Зыбин поедет, — сказал я, — то и я.
— Как хотишь, — равнодушно бросила Валька.
Ее равнодушие укололо меня. Я стал приставать к ней с расспросами, то и дело ссылаясь на тетку Ульяну.
— Вота ты какой! — воскликнула Валька. — Ты бабские толки слухать горазд. В наш хутор едь — тама тебе и не такого наплетуть.
Валька по-настоящему рассердилась. Она была для меня непонятной, как уравнение, эта Валька…
11Пропади пропадом эта вертихвостка! Я думал, Валька просто бедовая, а она оказалась — оторви и выбрось.
Вначале все было хорошо. Валька нагрузила меня покупками, и я попер их на вокзал. Путь был неблизкий: сперва по центральной улице, потом поворот, другой, третий.
Палило солнце, пахло пылью. Ветер гнал по улицам бумажные обертки и сухую листву. Где-то далеко-далеко гудел пароход. Я подумал, что так и не побывал у моря, потому что все время выяснял отношения с Валькой.
У вокзала нас поджидал Зыбин — с чемоданчиком и с билетами. Он удивился, увидев меня, но ничего не сказал. Зыбин купил билеты всем, кроме меня. Он, наверное, посчитал, что я не поеду. «Кукиш! — подумал я. — Посмотрим, как ты теперь ухаживать будешь. При мне не очень-то поухаживаешь».
Я купил билет и подошел к Вальке. Она ничего: была кроткой как овечка. Я поглядывал на Зыбина и торжествовал. «Понял? — то и дело повторял про себя. — Два номера тянешь: один пустой, другой порожний».
Но в поезде, как только мы сели, к Вальке стали подходить мужчины. Они говорили ей «генацвале», «моди» и другие непонятные мне слова. И очень скоро наше купе наполнилось гортанными голосами. Появились бурдюки с вином.
Валька хохотала до слез, кокетничала напропалую, раздавая налево и направо васильковые взгляды. Но через час или два усатые кавалеры надоели ей. Она выразительно посмотрела на меня. Я отвернулся. Валька засмеялась и стала ластиться к Зыбину. Она называла его Лешенькой, растрепывала его волосы, толкала в бок. Он тоже пустил в ход руки. Валька повизгивала и смотрела на меня. Я терпел, хотя терпеть было трудно. А потом не выдержал, позвал Зыбина в тамбур и рубанул:
— Вот что — отстань от нее!
Зыбин разгладил усики.
— Не обижайся, но у тебя с ней ничего не получится. Такую женщину тебе не обуздать. Тут настоящая хватка нужна. А ты даже не переспал с ней.
— Да?
— Она сама сказала.
— Так и сказала?
— Так.
— Когда?
— Когда ты дрых пьяный.
«Все равно он не поверит, — подумал я. — Да и нехорошо трепаться о таких делах». И промолчал.
— У тебя ничего не получится, — повторил Зыбин. — А у меня в два счета. Я и не