Что должно было случиться раньше стр. 31
кто вообще такое вспоминает?
– Хэй-хэй-хэй! – подруга вихрем пронеслась мимо, на ходу закрывая дверь ногой, хватая меня за руку и таща за собой на кровать. Благо номер маленький, мы благополучно приземлились на мягкий матрац, в ином случае могли и не долететь. – Анютик мой любимый, прости дуру влюбленную. Я это… не подкаблучница, а… штанишечница! Надо было дать Нику пинка и ехать к тебе. Знала, знала, что он захочет с парнями остаться, честно признаю – все знала! Прости меня, дуру штанишечную! – Алла сжала меня в удушающих объятиях, не позволяя рыпнуться.
Когда она вот так пылает энтузиазмом, в данном случае энтузиазмом к извинениям, лучше всего бежать подальше. Или переждать бурю в чулане, еще вариант – под кроватью. К сожалению, я была слишком заторможенной, когда открывала дверь и сбежать не успела, а теперь находилась в таких тисках, что думала исключительно о целостности костей и счастье свободного дыхания.
– Пусти! – пискнула я слабо, но Аллу это не впечатлило:
– Сорри! Это было ужасно. Непростительно! Хочешь, побей меня?
– Не могу. Дышать.
– Между прочим, у нас все тухло прошло, – не обратила внимания Алла на мое бедственное положение. Устроилась на кровати поудобнее и прижала меня к себе крепче. – Я вся извелась, такси хотела вызывать, тебе звонила… ты трубку не брала! И я волновалась. В два часа ночи пнула своего Ника: спать, говорю, а ну быстро на боковую, чтоб раньше выехать можно было! Без Ника Кир и Русел затухли, хотя Кир веселым и не был. Салют даже купить забыл, а это, мать ее, традиция!
– Какой ужас. Бедняги!
– Сарказм вас не красит, Анна Андревна. Синяк на лбу тоже, кстати. Откуда он?
Рука сама собой потянулась ко лбу. Больно! И когда я его заполучить умудрилась? Пока с Эльзой по склону кувырком катилась, надо думать.
Кое-как спихнув с себя Аллу, я коротко рассказала ей о прошедшей ночи. Подруга выглядела такой счастливой и виноватой одновременно, что я не смогла бы долго на нее дуться. Да и историй было столько, что не до обид!
– Так и знала: у тебя что-то наклюнулось. Отправила Ника и Кира в прокат за лыжами, там очередь километровая! Отстоят, пока мы болтаем.
– Кир здесь?
– Ага. Он как бы здесь, но… бронировали отель на два дня, он говорит: Анькин день прошел, теперь мой. В своем репертуаре, короче.
– Одно слово – лыжник! – не выдержала я. Все они такие что ли?!
– Помиритесь, – уверенно заявила подруга. – Он твой Лондон так трудно переваривает, вот и нервничает сверх меры. Но приехал же. И если увидит, что на склоне ты с кем другим флиртуешь… Анька! Это ж тема! Если Морозов тоже придет кататься, заговори с ним и его друзьями. Ты ж теперь не чужой им человек! И говори так проникновенно, глазки строй… Кир как увидит, его Кондратий хватит и он уж точно забудет о расставании.
– Не хочу я с ним мириться! Вот еще.
– Не хочешь? Я думала, вы к этому идете. Ты даже от Лондона собиралась отказаться…
– Нет! – перебила я резко. – Не собиралась!
Был у меня момент слабости, минуты этак на две. Все-таки мы с Киром долго вместе были и многое планировали на будущее. А потом появилась возможность, за которую я