Что такое Багинот стр. 24
когда они меня роняли…
– И ни кровинки, – мрачно поджав губы, констатировал чародей скорее для себя, чем для примолкшей аудитории. – Ни снаружи, ни внутри… И ран не видно.
– Не похоже, чтобы они были испуганы. Или пытались убежать.
– Может, они даже не проснулись?
– Не почувствовали?
– …всё стадо, всё стадо, всё стадо…
– Кто это мог быть?
– Или что?
– Адалет?
– Отстаньте от меня… Потом… всё потом…
– Адалет?..
– Да отвяжитесь вы… дребедень, ишь, какая… что же… что же… что же… – бормотал неразборчиво, но сосредоточено маг-хранитель, то и дело рассекая воздух рукой, прищелкивая пальцами и прицокивая языком. – Откуда что растет?.. с чего чего упало?.. отчего куда зачем кого?..
И даже такой апологет магического всесилия чародея, как лукоморский царевич, почти на пятьдесят с половиной процентов был уверен, что относились сии загадочные жесты и слова не к магии, а к одолевавшему и гневившему старика склерозу.
– Ну так чего у нас там кто где, волхв? – первым не выдержал Олаф, нетерпеливо махнул топором номер семь в сторону слишком близко подобравшегося щупальца тумана и устремил суровый нордический взор на мага.
– Что кто где? – рассеянно моргнул и не понял Адалет.
– Где что кто, – любезно пояснила Сенька.
– А!.. Кто что где!..
Усилием воли волхв согнал с лица недоуменно-рассерженное выражение, закрыл глаза и стал плавно соскальзывать в такой же магический транс, который привел их к самому дорогому в Багиноте скотомогильнику десятью минутами раньше. Остальные застыли настороже, прижавшись спинами к холодной, сочащейся ледяной влагой неровной стене свинарника, с оружием и собственными страхами и предположениями наготове. Окружавший их туман, казалось, понял всю бессмысленность дальнейших уверток и ухищрений, и чудилось, ожил, запыхтел одышливо и низко, зашевелил грузно молочными клубами, будто причавкивая в предвкушении нового пиршества.
– Вань… как ты думаешь… кто бы это… там… быть мог? – едва слышно шевеля губами, не рискуя пропустить хотя бы один подозрительный звук, прошептала Серафима.
– Н-не знаю… – напряженно зыркнул по сторонам Иван и, не обнаружив ничего угрожающего и материального, на всякий случай всё же продемонстрировал неприятельскому погодному явлению пару выпадов мечом. – Ты точно сказала… В «Приключениях» и вправду ничего похожего не встречалось… Дождь-потрошитель… помню… град-изверг… после извержения летающего вулкана… ветер-костолом… был… кровавая радуга… изморозь-душитель… а такого…
– Изморозь-душитель? – живо заинтересовался Олаф, и даже опустил один из своих топоров на полсантиметра. – С туманом это где-то рядом. Рассказывай. Может, подойдет.
– А… э-э-э…
Царевич бросил сочувственный взгляд на багинотца, дрожащего как осиновый лист под ветром-костоломом, и с сомнением повел затекшими от затянувшегося неподвижного напряжения плечами.
– А… стоит ли сейчас?
– Потом, может, некогда будет, – резонно возразил отряг.
– И некому, – замогильным
голосом, исключительно из хулиганских побуждений, добавила Сенька, шкодно исподтишка косясь на проводника.
Гуго вздрогнул.
Иванушка, сраженный наповал такими убойными аргументами, набрал полную грудь воздуха вперемежку с промозглым туманом, и начал потусторонним, чуть подвывающим голосом, изо всех сил подражая деду Голубу – самому лучшему рассказчику страшных историй на его памяти:
– Жуткая беда эта приключилась в Восточном Узамбаре, в королевстве тогда еще многочисленных рогатых обезьянолюдей Мнонга Нонга. Ничто в их так внезапно оборвавшейся истории не предвещало кровавых, леденящих душу и кровь событий…
– А, м-может, л-лучше п-п-п-п-про д-дождь?..
Но еле уловимый шепот багинотца пропал втуне: дорвавшегося до пересказа любимой книжки Иванушку могли остановить