Что такое Багинот стр. 3
чародей медленно вылил на застывшего от ужаса Масдая все два литра с половиною.
Ковер ахнул, зрители охнули…
Вода, собравшись в плоский толстый блин на поверхности вставших дыбом щетинок, постояла на месте с пару секунд, дрожа, и вдруг, будто надумав что-то, быстро и разом стекла вся на пол и юркнула в щели под доски.
– Сухой… – Сенька недоверчиво потрогала дрожащую от пережитого потрясения спину ковра, потерла палец о палец и поднесла к глазам. – Как только что с печки слез!..
– Ну а я что говорил! – усмехнулся Адалет, победно складывая короткие ручки на пухлой груди. – Кренделяция Шмонделя, пропорция четыре на два! И да устыдятся маловерные!
Признавая полное и безоговорочное поражение, Серафима развела руками.
– Устыдились.
– Ну, что? Собираемся? – деловито повернулся к выходу отряг.
– Вперед! – бодро возглавил процессию старичок.
– Только я одного не поняла, – задумчиво проговорила царевна вослед бодро удаляющимся по коридору спинам. – На нас он тоже шменделяцию Кренделя наложит, или всё-таки стоит разориться на плащи?
– Кренделяцию Шмонделя, – дотошно поправил Иван.
– Да какая в крендель разница!..
Лицо супруга задумчиво вытянулось.
– Наверное, есть… И вообще: тронемся в путь – станет видно. Адалет – великий маг! – оптимистично закончил лукоморец и принялся проворно упаковывать в вещмешок извлеченные на ночь пожитки.
После первых пяти минут пути всё стало действительно видно. И даже виднее, чем всей честной компании того хотелось бы.
Первым тревогу поднял Масдай.
– А вам не кажется, уважаемый маг, что заклинание ваше то ли поизносилось, то ли прохудилось? – нервно подрагивая ворсинками, брюзгливо поинтересовался шершавый шерстяной голос.
– В смысле? – снисходительно фыркнул из-под капюшона нового плаща Адалет: к разочарованию путников, гидрофобность на одушевленных существ наложению не подлежала.
– В смысле, вода на меня льет, как из ведра, вот в каком смысле! – огрызнулся ковер.
– Ну естественно, – важно подтвердил старик. – Льет. На то он и ливень. Только вода эта на тебе не задерживается. Как в гостинице.
– В гостинице не задерживалась, – терпеливо согласился Масдай. – А сейчас задерживается, скапливается и даже, по-моему, размножается.
– Не может быть, – сказал, как отрезал волшебник и высокомерно оттопырил нижнюю губу. – Это тебе кажется. Автоиндуцированная гидрофобия. В сопровождении параноидального синдрома.
– Значит, фобия? – переспросил ковер.
– Да.
– В сопровождении синдрома?
– Именно, – авторитетно кивнул старичок. – Так что, успокойся и…
– Успокоиться?!.. Успокоиться?!..
Долготерпение, качество и при иных обстоятельствах не входящее даже в седьмой десяток добродетелей ковра, растаяло под потоками лотранского ливня как рафинад, и Масдай – само воплощение гидрофобии на Белом Свете – взорвался возмущением и брызгами.
– Хорошо, я успокоюсь! Я-то успокоюсь, да, пожалуйста, хоть сейчас!.. Но только когда через полкилометра мы грохнемся…
– Да никуда мы не
грохнемся! И вообще, мне непонятно твое паникерское настроение! – сердито пристукнул пухлым кулачком по спине их воздушного корабля чародей, задетый за самое болезненное, после пребывания в стране отряжских богов еще не совсем отошедшее – искусство и репутацию старейшего на Белом Свете мага.
– Хорошо, поправка принимается, – сквозь стиснутые ворсинки с ядовитой любезностью согласился Масдай. – Когда через полкилометра Я упаду, надеюсь, что никакие фобии и синдромы не помешают вам счастливо продолжить свой путь!
– Не вижу оснований… – оскорбленно вскинулся было Адалет, но тут конец научной дискуссии положила царевич.
– Поглядите… Он действительно промокает! – тревожно продемонстрировал Иванушка спутникам пальцы мокрые то ли от воды, льющейся с