Что такое Багинот стр. 52
Могу!!!
– Ну так что же тогда?!..
– А то, вьюноша бледный, – язвительно прищурился волшебник, – что всё, что я могу придумать, делится на две категории. Первая – то, что нужно реализовывать вчетвером как минимум. Я имею в виду систему амулетов. И вторая – то, на что у меня не хватает подручных материалов или инструментов. Еще вопросы есть?
Олаф, не будучи силен ни в риторике, ни в экзистенциализме, честно задумался.
– А может, она повисит там-повисит, проголодается, и уйдет? – выдал он еще один вариант развития событий.
– Выглядывай, поглядывай, – раздраженно дернул плечом маг.
Рыжий парень снова серьезно обдумал сказанное, и от предложения отказался.
Нахмурившись и напряженно поджав губы, он вернул на место топор, со вздохом опустился на голые доски кушетки, подпер квадратный подбородок ладонью размером с пирожковую тарелку и погрузился в невеселое раздумье.
Взяв за середину обеими руками посох, с готовностью отозвавшийся на прикосновение хозяина лиловым светом, Адалет обошел по периметру их убогое убежище.
– Теперь мы немедленно узнаем, если оно попытается проникнуть сквозь щели, – угрюмо промолвил волшебник, утомленно присаживаясь рядом с конунгом.
– И это радует, – кивнул тот.
Старик подозрительно покосился на товарища по заключению, но, не обнаружив насмешки, слегка расслабился, тяжело навалился на прикрытую блеклым домотканым ковриком холодную каменную стену и прикрыл глаза.
Две недели пошли.
– А как мы узнаем, что оно всё еще снаружи? – помолчав минут десять из отпущенных двадцати тысяч ста шестидесяти, Олаф сформулировал, в конце концов, по-новому не дававший покоя старый вопрос. Чародей сердито фыркнул из-под маски.
– Хорошо, специально для маловерных. Показываю.
Он недовольно поднялся, положил посох на воздух – трюк старый, но не перестающий изумлять и восхищать не избалованного лицезрением магии и магов отряга больше, чем любые иные чудеса волшебства вместе взятые – и сделал руками несколько несложных пассов.
– Посох будет перемещаться по комнате вокруг печки в поисках твари за стеной. Обнаружив, остановится. Набалдашник укажет на нее. Смотри, – ворчливо буркнул он, и с видом профессора, принимающего в пятнадцатый раз один и тот же зачет у двоечника, скрестил на груди пухлые ручки и демонстративно-рассеянно отвернулся.
Деликатное покашливание привлекло его внимание и заставило скосить глаза на молодого воина.
– А…Адалет… По-моему, ты… э-э-э… опять перепутал набалдашник с наконечником.
– Что?! – возмущенно взвился маг. – Опять?! Что значит – опять?!..
– Ну… в прошлый раз… ты…
– То было в прошлый! А это – сейчас! За кого ты меня принимаешь?! За старого, выжившего из ума склеротика?!
Простодушный Олаф хотел было ответить, но поглядел внимательно на чародея и вовремя прикусил язык. Вместо этого он примирительно пожал плечами и ткнул пальцем
в посох с таким видом, будто указывал на первоисточник всех бед на Белом Свете.
Посох уверенно висел в воздухе.
И набалдашник его не менее, а то и более уверенно, показывал на печь.
Забыв обижаться, волшебник открыл рот и вытаращил глаза.
– Эт-то еще что за ерун…
В комнатке вдруг резко повеяло холодом, погребом, и пахнУло гнилью. Из щелей дверцы потянулись-полились, принюхиваясь и поглаживая воздух, тонкие черные гибкие струйки. Сантиметровый чугун дрогнул и стал покрываться трещинами.
– БЕЖИМ!!! – взревели оба человека в голос.
Топор отряга и огненный заряд мага ударили в дверь одновременно.
Снося обугленные дымящиеся останки дубовых досок плечами, Олаф выскочил на