Библиотека

Что удивительного в благодати? стр. 277

Размер шрифта
-
+
Тема

благодать текла бы рекой. «Кто–то ходит в церковь каждый день, кто–то — раз в году, а некоторые ни разу не заглянут после крещения, пока их не принесут отпевать. Но каждый пользуется здесь равными правами — и взломщик–рецидивист, и безупречный праведник. Единственное требование — не предъявлять ложных претензий…»

Этот образ благодати, изливающейся рекой, кольнул меня в самое сердце. Особенно после того как я посетил собрание Анонимных Алкоголиков в подвале нашей чикагской церкви. Церкви не очень–то охотно позволяют проводить на своей территории подобные собрания. И на то есть разумная причина: в борьбе с демонами алкоголя и наркотиков члены этого общества привлекают на свою сторону меньших демонов табака и кофе. А кому хочется оттирать пятна со столов и с пола и проветривать пропитанное дымом помещение? Однако церковь, в которую я хожу, решилась тем не менее распахнуть двери перед АА.

Я посещал их собрания из солидарности с лечащимся от алкоголизма другом. Впервые придя на такую встречу, я был поражен сценой, удивительно напоминавшей молитвенное собрание первых христиан. Известный телеведущий и несколько предпринимателей–миллионеров сидели бок о бок с безработными и подростками, прячущими под длинными рукавами следы уколов. Здесь сочувственно выслушивали друг друга, горячо принимали, все обнимались. Человек вставал и называл себя: «Привет, я — Том, алкоголик и наркоман», и все дружно, точно хор из греческой драмы, восклицали в ответ: «Привет, Том!» Каждый участник собрания подробно рассказывал о своей битве с болезнью и пороком.

Постепенно я понял два основных принципа АА: безусловная честность и полная зависимость от высших сил. Эти же принципы заложены в Молитве Господней.

Иисус велит нам жить «сим днем», и не случайно в большинстве групп АА каждая встреча начинается с чтения «Отче наш».

Здесь никому не разрешается говорить: «Привет, я — Том. Я был алкоголиком, но теперь исцелился». Даже если Том тридцать лет проведет в полном воздержании, он все равно обязан признавать себя алкоголиком, потому что, отрицая свою слабость, он вновь станет ее жертвой. Том не имеет права сказать: «Пусть я алкоголик, но я лучше Бетти — она–то сидит на кокаине». В АА все на равных.

Как пишет Льюис Мейер:

Это единственное место, где общественный статус не имеет значения. Здесь никого не одурачишь. Каждый приходит сюда потому и только потому, что не справился с жизнью и пытается вновь сложить осколки воедино… Я присутствовал на тысячах собраний — церковных и не церковных, — но нигде не нашел такой любви, как в АА. На один краткий час сильные и могущественные смиряются, а слабые возвышаются. В результате наступает равенство, и мы понимаем, наконец, что значит слово «братство».

На пути к исцелению члены АА должны всецело положиться на «Высшую силу» и на своих товарищей. Большинство участников этих собраний вместо слов «Высшая сила» говорят «Бог». Они открыто просят у Бога прощения и сил и ищут поддержки у друзей. Они приходят в общество Анонимных Алкоголиков, веря, что здесь благодать льется рекой.

Иногда, спускаясь по лестнице из основного помещения храма в подвал, я думаю о контрасте между воекресным богослужением и собраниями по вторникам. Лишь немногие участники вторников возвращаются в церковь по воскресеньям. Они благодарны церкви за то, что им позволяют проводить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.