Чудесные механизмы стр. 18
хотел расспросить тебя кое о чем. – Голос Чжу Юйхэна стал тише. – Недавно во дворце появилась шпилька, украшенная стрекозой, нескольким супругам императора она сильно пришлась по душе. Я надумал прикупить несколько похожих, чтобы порадовать их.
– О, это ты по адресу обратился! – со смехом ответил Чжо Янь, крайне заинтересовавшись. – На рынках Севера в основном продаются шпильки с бабочками и фениксами, а вот в Цзяннани популярны другие мотивы: стрекозы, кузнечики, саранча, – на любой вкус и цвет. Какие именно приглянулись супругам императора?
– Черно-синяя стрекоза из атласа и шелка, – глядя на красную стену, ответил Чжу Юйхэн. – В длину примерно с мизинец. Крылышки сделаны из черного тюля, натянутого на медную проволоку, невероятно легкие, колышатся вместе с дуновениями ветра. Глаза у стрекозы из лазурита. Если эту шпильку воткнуть в прическу, кажется, что на волосы села настоящая стрекоза.
– Такую вещицу… Боюсь, ни разу не видел, – почесав голову, нахмурился Чжо Янь. – Видел из золота, из нефрита, но черно-синюю стрекозу из атласа и шелка, которую Ваше Высочество описали, ни разу не встречал. Ваше Высочество, подумайте сами, женщины используют украшения, чтобы выглядеть лучше и привлекать внимание – кто бы стал в черные волосы втыкать черно-синюю стрекозу! Такая вещица спросом точно не будет пользоваться.
Сказав это, Чжо Янь вдруг подумал – супруги императора уже не молоды, волосы поседели, так что им, наоборот, очень пойдет подобное украшение, но не осмелился произнести это вслух, а лишь делано улыбнулся:
– Короче говоря, за последний год я немало девушек повидал, тысячи, конечно, не наберется, но штук восемьсот точно будет – ни одна из них не носила подобное украшение.
«Та стрекоза была мастерски сделана, ее невозможно было забыть. Раз Чжо Янь не вспомнил, значит, и правда не встречал».– Тогда попрошу тебя понаблюдать, – кивнув, сказал Чжу Юйхэн. – Если вдруг увидишь похожие вещицы, возьми парочку для меня.
– Конечно, обязательно так и сделаю, – поспешно согласился Чжо Янь.
За разговором все трое в сопровождении свиты подошли к Фэнтяньмэню. В глаза бросились не величественные три больших дворца, а груда обгоревших руин. На почерневшем от копоти фундаменте возвышались остовы обвалившихся стен, на фоне ярко-красной дворцовой ограды выглядевшие еще более уныло.
Сопровождая Чжу Юйхэна, Чжугэ Цзя поднялся по лестнице и, указав на сохранившийся угол здания, произнес:
– Ваше Высочество, посмотрите туда. Во время разбора завалов слуги именно там нашла евнуха Цзи.
Осторожно ступая по треснувшей плитке, закопченным камня и спаленным обломкам свай, валявшихся повсюду, Чжу Юйхэн подошел к углу и взглянул, куда ему указали. Квадратная золотая плита с длиной ребра в один чи и четыре цуня исчезла, обнажив подземный ход, в котором стоял кромешный мрак.
Зимы в Шуньтяньфу были суровыми, если из кувшина проливалась капля воды, то она превращалась в льдинку, не успев коснуться земли. Поэтому в каждом дворце Запретного города по приказу Его Высочества были проложены подземные тоннели для обогрева. Одно было очень странно: дворцовые подземные ходы были выложены прочными кирпичами, а входы в них с поверхности были закрыты тяжелыми золотыми плитами. Тогда как же Цзи Чэнмин сумел в спешке во время пожара поднять эту громоздкую плиту, чтобы укрыться в тоннеле?
Чжугэ Цзя поднял несколько кусков расколотых камней, лежавших у входа в туннель, старательно стер с них слой копоти, открыв взору полированную поверхность породы с вкрапленными самоцветами:
– Эта глыба нефрита