Чудесные механизмы стр. 38
быть наготове, необходимо держать на прицеле все двери и окна, убирать оружие строго запрещено.
– Разорались… – пробормотала себе под нос А-Нань и натянула одеяло на голову.
Когда тот наглец без стыда и совести ушел, она битый час приводила комнату в порядок, измучилась вся. И вот теперь, когда она только-только прикоснулась щекой к подушке, даже задремать не успела, как шум на улице снова растормошил ее.
Вдруг девушка резко отбросила остатки сна, одним махом скинула с себя одеяло и сосредоточенно прислушалась к звукам на улице. Конный топот, раздававшийся вдали, приблизился, направляясь прямо к хутуну Дуаньсун. Вскоре после этого от двери и черного хода ее дома донесся командный крик, а в комнату сквозь оконные щели просочился едва различимый свет факелов.
А-Нань спрыгнула с кровати и босиком подбежала к окну, прижалась лицом к щели в ставне, вглядываясь в улицу.
Дом, который она снимала, соединялся общей галереей с еще пятью домами. Солдаты, пешие и верхом, плотно окружили все шесть пролетов, но все внимание этих людей было сосредоточено на центральном дворе – том, в котором жила она. А-Нань нахмурилась, вспомнив мужчину, проникшего в ее дом, и не удержалась от досадливого вздоха:
– Вот подлец… Так ты, оказывается, прихвостень императорский? Я тебя отпустила, а ты в благодарность целую толпу привел, чтобы со мной расправиться!
Подумав еще, А-Нань почувствовала еще большую обиду – не мог быстрее их привести? Знала бы, что такая заварушка будет, стала бы из последних сил порядок наводить?
Факелы из сосновых веток озаряли мрак переулка, подсвечивали лица толпы людей, собравшихся в хутуне. Простеганные доспехи из нескольких слоев плотной ткани бирюзово-синего цвета, заклепки из белой меди, у каждого за поясом по ручнице, горшочку с порохом и кинжалу.
Взгляд А-Нань остановился на предводителе отряда. Отблеск пламени скользнул по его лицу, вырывая из тьмы миндалевидные глаза с приподнятыми кверху уголками – такие зовут «глазами феникса», тонкие губы, бледную кожу и особенный взгляд – изящный, но при этом свирепый. Командующий Отряда чудесных механизмов Южной столичной области Наньчжили Чжугэ Цзя собственной персоной. А-Нань не сдержала горькой усмешки:
– Вот-те на… Скверно, скверно. За какие это такие достоинства и заслуги пожаловал по мою душеньку сам командующий Чжугэ?
Такой влиятельный человек посреди ночи прибыл с толпой подчиненных, чтобы арестовать ее – простую одинокую девушку. Какая честь! Да к тому же он еще и пушки притащил, которые для штурма крепостей используются, и взял все окна и двери на прицел! Обдумывая все это, А-Нань протянула руку к туалетному столику с зеркалом и взяла шпильку со стрекозой. Посмотрев на нее, девушка нахмурилась.
Не успела она сообразить, что к чему, как из соседнего дворика донесся резкий взвизг, за которым последовал глухой удар – что-то тяжелое рухнуло на пол. Должно быть это старушка-соседка не сдержала любопытства, а в итоге испугалась так, что сознание потеряла.
Крик женщины словно запустил цепную реакцию – один за другим дворики наполнились плачем и стенаниями стариков, детей и женщин, живших в пяти других окруженных домах. Покажите мне человека, кто сможет сохранять спокойствие, если, проснувшись посреди ночи, увидит, что в дверь его дома целятся из пушки!
Под аккомпанемент из воплей страха и плача А-Нань невозмутимо заколола волосы шпилькой со