Чудовище во мраке стр. 272
клавишу воспроизведения.
– Обожди, – остановила меня миссис Марбург. –
Сколько возьмешь, чтобы прекратить все прямо сейчас?
Просто чтобы уйти отсюда и забыть про нас? Сколько?
– Я еще не обдумывал этот вопрос.
– Обдумай сейчас. Предлагаю тебе один миллион долларов. – Задержав дыхание, она добавила: – Свободные от налогов. Ты мог бы жить, как король.
Подняв голову, я осмотрелся вокруг.
– Так, что ли, живут короли?
Хэккет проговорил со своего табурета, на котором он восседал, словно истукан:
– Бесполезно, мать. Наше предложение обернется против нас же самих. Лучше прекратим с ним вообще разговаривать, как ты сказала.
– Ты слышишь меня? – повторила миссис Марбург. –
Миллион без уплаты налогов. Это наше последнее слово.
Тебе ничего не нужно делать для этого. Просто взять и уйти.
Хэккет пристально наблюдал за выражением моего лица.
– Напрасно тратишь время, – сказал он ей. – Ему нужны не наши деньги. Ему нужна наша кровь.
– Замолчите оба. – Включив магнитофон, я прокрутил пленку немного назад и опять услышал голос Дэви:
– . .либо лжете мне сейчас. Так когда же и кому именно? Затем тихий голос Лорел:
– Не надо со мной так, Дэви. Я не лгала ни тогда, ни теперь. Человек, которого задавило поездом, действительно был твоим отцом.
– Вчера вечером вы говорили другое. Говорили, что мой отец – Стивен Хэккет.
– Так и есть.
Я посмотрел на Хэккета. Он напряженно вслушивался, не сводя глаз с моего лица. Его собственное лицо странным образом осунулось, а черты заострились. Презрительный взгляд сменился выражением застывшего ледяного одиночества.
Дэви сказал:
– Не понимаю.
– Я и не хочу, чтобы ты понимал. Не хочу ворошить прошлое.
– Но я должен знать, кто я, – произнес он дрожащим голосом. – Должен, для меня это важно.
– Зачем это тебе? Ты – мой сын, и я люблю тебя.
– Тогда почему
не хотите сказать, кто был мой отец?
– Я тебе сказала. Разве не можем мы остановиться на этом? Мы только навлечем на себя беду.
Послышался звук открываемой двери.
– Куда же ты? – спросила Лорел.
– Меня моя птичка заждалась. Извиняюсь.
Дверь закрылась. Лорел всплакнула, потом налила себе еще. Зевнула. Слышно было, как она стелила постель, закрывала двери комнаты. Доносился шум машин на улице.
Я прокрутил ленту вперед и услышал собственный голос:
– . . прямо как адвокат, из тех, что хлебом не корми, дай только языком почесать.
Мне возразил голос Лорел:
– Дэви этим не ограничивается. Он не только говорит.
И не из таких, кто любит язык почесать. Он серьезный парень.
– В чем же он серьезный?
– Хочет вырасти, стать настоящим человеком и приносить пользу людям.
– По-моему, он просто-напросто дурачит вас, миссис
Смит, – слушал я свой странный голос, говоривший эти слова так давно.
Я опять прокрутил пленку вперед и услышал уже знакомый звук открываемой входной двери. Лорел спросила:
– Чего ты хочешь?
Ответа не последовало. Донесся только звук закрываемой двери. Затем – голос Хэккета:
– Хочу знать, с кем ты говорила. Вчера вечером мне позвонили по телефону. .
– Дэви?
– Джек Флейшер. Кто такой Дэви,