Чук и Гек стр. 113
можно бы четыре. Труби, Николай, вот и ограда.
– Подавай наверх Михаила Квакина! – приказал Гейка высунувшемуся сверху мальчишке.
– А заходите справа! – закричал из-за ограды Квакин. – Там для вас нарочно ворота открыты.
– Не ходи, – дёргая за руку Гейку, прошептал Коля. – Они нас поймают и поколотят.
– Это все на двоих-то? – надменно спросил Гейка. – Труби, Николай, громче. Нашей команде везде дорога.
Они прошли через ржавую железную калитку и очутились перед группой ребят, впереди которых стояли Фигура и Квакин.
– Ответ на письмо давайте, – твёрдо сказал Гейка.
Квакин улыбался, Фигура хмурился.
– Давай поговорим, – предложил Квакин. – Ну сядь, посиди, куда торопишься?
– Ответ на письмо давайте, – холодно повторил Гейка. – А разговаривать с вами будем мы после.
И было странно, непонятно: играет ли он, шутит ли, этот прямой коренастый мальчишка в матросской тельняшке, возле которого стоит маленький, уже побледневший трубач? Или, прищурив строгие серые глаза свои, босоногий, широкоплечий, он и на самом деле требует ответа, чувствуя за собою и право и силу?
– На, возьми, – протягивая бумагу, сказал Квакин.
Гейка развернул лист. Там был грубо нарисован кукиш, под которым стояло ругательство.
Спокойно, не изменившись в лице, Гейка разорвал бумагу. В ту же минуту он и Коля крепко были схвачены за плечи и за руки.
Они не сопротивлялись.
– За такие ультиматумы надо бы вам набить шею, – подходя к Гейке, сказал Квакин. – Но… мы люди добрые. До ночи мы запрём вас вот сюда, – он показал на часовню, – а ночью мы обчистим сад под номером двадцать четыре наголо.
– Этого не будет, – ровно ответил Гейка.
– Нет, будет! – крикнул Фигура и ударил Гейку по щеке.
– Бей хоть сто раз, – зажмурившись и вновь открывая глаза, сказал Гейка. – Коля, – подбадривающе буркнул он, – ты не робей. Чую я, что будет сегодня у нас позывной сигнал по форме номер один общий.
Пленников втолкнули внутрь маленькой часовни с наглухо закрытыми железными ставнями. Обе двери за ними закрыли, задвинули засов и забили его деревянным клином.
– Ну что? – подходя к двери и прикладывая ко рту ладонь, закричал Фигура. – Как оно теперь: по-нашему или по-вашему выйдет?
И из-за двери глухо, едва слышно донеслось:
– Нет, бродяги, теперь по-вашему уже никогда и ничего не выйдет.
Фигура плюнул.
– У него брат – матрос, – хмуро объяснил бритоголовый Алёшка. – Они с моим дядей на одном корабле служат.
– Ну, – угрожающе спросил Фигура, – а ты кто – капитан, что ли?
– У него руки схвачены, а ты его бьёшь. Это хорошо ли?
– На и тебе тоже! – обозлился Фигура и ударил Алёшку наотмашь.
Тут оба мальчишки покатились на траву. Их тянули за руки, за ноги, разнимали…
И никто не посмотрел наверх, где в густой листве липы, что росла близ ограды, мелькнуло лицо Симы Симакова.
Винтом соскользнул он на землю. И напрямик, через чужие огороды, помчался к Тимуру, к своим на речку.
Прикрыв голову полотенцем, Ольга лежала на горячем песке пляжа и читала.
Женя купалась. Неожиданно кто-то обнял её за плечи. Она обернулась.
– Здравствуй, – сказала ей высокая темноглазая девочка. – Я приплыла от Тимура. Меня зовут Таней, и я тоже из его команды. Он жалеет, что тебе из-за него от сестры попало. У тебя сестра, наверное, очень злая?
– Пусть он не жалеет, – покраснев, пробормотала