Чулан под лестницей стр. 10
гостем, кричал, периодически получал тычок одним пальцем, но возвращался, явно защищал повизгивающих Петунью и Дадли. Последние же стояли в углу, судя по сорванным голосам уставшие визжать, но тем не менее продолжавшие сие благое начинание.
Услаждавшая мой взор картина быстро утратила свою стабильность — увидев меня, Хагрид, а ночным гостем был никто иной как он, откинул ружейный бублик. Проревев не вполне внятно, но очень громко: «Гаррикактывырос, а глазатокакулили!!!», он подхватил прислоненный к стене зонтик, из которого в сторону Дадли полетел светящийся луч. «Сбой программы», — мысленно сыронизировал я, и тут Вернон совершил подвиг. Если до этого в моих глазах он действовал мужественно, то в момент, когда он в прыжке, голой рукой перехватил луч, я стал восхищаться этим сферическим дядькой. Зная историю его свадьбы, непростую жизнь, сдобренную моими магическими выбросами — он бросился под явно магическую хрень, прикрывая семью. Впрочем, из повреждений ему достался лишь покрытый густой щетиной хвост на предплечье, который не помешал Вернону взреветь не хуже лесника, подпрыгнуть к оному и пнуть в колено. Чем заставил последнего даже отступить на пару шагов. Да, есть дядьки в английских селеньях. Впрочем, приветственные крики бобби, а также дубинки и численное превосходство, завершили сию драматическую историю — лесника выволокли во двор.
Пока я охреневал от увиденного, пытался понять, что за дичь творится и собрать порушенную картину мира, на Хагрида надевали наручники, пятые по счету. К шестой паре со стороны дома кошатницы в бобби полетели лучи заклинаний, сопровождаемые криками «Конфундус» и «Ступефай». Через минуту перед домом объявились трое типов в алых мантиях, один из которых, держа палочку наизготовку (что меня немного нервировало), подошел ко входу в дом и поинтересовался, кто я такой и что происходит. Поторопившись представиться, я был вознагражден удивленным взглядом, убранной палочкой и после все же увиденного побелевшего шрама — уважительного «счастлив познакомиться, мистер Поттер».
Вполголоса попросив аврора — Эгертон, мистер Поттер, аврор Эгертон — позаботиться о руке дядюшки и нервном состоянии семейства, причем сделать это незаметно, ибо несмотря на то, что среди них есть сквибы, данное происшествие сильно отразилось на их восприятии магии. Понимающе хмыкнув, Эгертон проследовал в дом и буквально за минуту Вернон был лишен хвоста, взгляды родных стали гораздо спокойнее, сияющая дверь на месте, а в доме была чистота. Впрочем, ружейный крендель остался и своим видом напоминал, что произошедшее не было сном. Тем временем Дадли отправился спать, а аврор, Вернон и Петуния расположились на кухне с чашками чая. Меня, несмотря на удивлённые взгляды тётушки и дядюшки, туда так же позвали, но, попросив пару минут, я присоединился к ним с папкой, содержавшей как все десять писем из Хогвартса, так и копии моего ответного письма. На всякий случай.
А пока, со слов четы Дурсль, Эгертон составлял протокол, я прокручивал в голове ситуацию, возможные плюсы и минусы, вскоре перейдя в состояние медитации — так и думалось лучше, и то, что пишет аврор, было видно. Пока картина для меня представлялась так: Хагрид изначально предполагался как некий взрослый друг, проводник в магический мир и инструмент воспитания и влияния на избранного. Будучи существом невеликого ума, но великой преданности — «великий человек Дамблдор, великий», — он был