Чун Цзы. Книга 2 стр. 80
вскрыл холод. Нет ничего удивительного, что Чун Цзы не смогла выбраться из воды. Пик Пурпурного бамбука редко посещали гости, и подобный инцидент был маловероятен. Кто бы мог представить, что такое случится с ней? Сейчас Ло Иньфань сожалел, что не установил на мосту перила и не возвел магический барьер.
Как ученица школы бессмертных могла быть столь неосторожна? Видимо, ее сознание было затуманено или она чего-то испугалась.
К счастью, источник Четырех морей являлся магическим сокровищем школы Наньхуа, и Син Сюань умел лечить тех, кому не посчастливилось с ним соприкоснуться.
Ее состояние не улучшалось. Ло Иньфань уложил ученицу в кровать, аккуратно укрыл одеялом и собирался уйти. Он хотел отправиться на пик Небесного провидения, чтобы поговорить с почтенным Тяньцзи.
Чун Цзы в полузабытьи вдруг почувствовала, что он уходит, и забеспокоилась.
– Наставник! Наставник! А-Цзы хочет навсегда остаться на пике Пурпурного бамбука. Не прогоняйте меня…
Юй Ду стоял за дверью, собираясь войти. Но услышав эти слова, замер и нахмурился.
Чун Цзы всегда была на виду, поэтому инцидент, произошедший с ней, вызвал много шума. Все считали, что Ло Иньфань ее слишком разбаловал и она не смогла смириться с велением покинуть пик Пурпурного бамбука. Девушку считали истеричным ребенком, не вынесшим обиды.
Чун Цзы потребовалось два дня, чтобы прийти в сознание. Наставник не ругал ее и не был таким холодным и равнодушным, как в предыдущие дни. Он проводил с ней все время, не отходя ни на шаг, заботился, уговаривал принять лекарство. Духовный журавль приносил письма прямо в ее комнату, и Ло Иньфань до поздней ночи занимался делами за ее столом, возвращаясь к себе, только чтобы поспать. Все же холод источника Четырех морей сложно выдержать, нельзя допустить оплошность.
Вспомнив руки, обнимающие ее, пока она была в забытьи, Чун Цзы почувствовала счастье и тревогу, ведь она заставила его переживать. Девушка испытывала вину, но видела заботу наставника, и ее захлестывал восторг. Эти противоречивые чувства не давали ей покоя, она балансировала на грани печали и счастья.
В жаровне ее комнаты горел огонь божественного феникса, лишь его жар мог прогнать холод, терзавший Чун Цзы.
Ло Иньфань принес лекарство, ученица проглотила его и сморщилась.
– Горько?
– Вовсе нет.
Он был очень занят, но проводил здесь каждый день. Заботился о ней, готовил лекарство. Пусть она и наивная, все же понимает, что нельзя вести себя как избалованный ребенок и жаловаться на горечь.
Видя, как она морщится, Ло Иньфань невольно улыбнулся.
– В следующий раз добавлю сладких фиников.
Выпив лекарство, Чун Цзы посмотрела на него.
– Наставник.
– Да.
– Можно мне не покидать пик Пурпурного бамбука? Я не стану беспокоить вас… и деву Юнь.
Ло Иньфань ничего не ответил и поднялся. В комнату вошел Юй Ду, посмотрел на учителя и ученицу и сказал с улыбкой:
– Наконец-то очнулась. Может быть, требуется еще лекарство?
Зная, что он навещал ее, пока она была без сознания, Чун Цзы поспешила поклониться и поблагодарить мужчину.
– Ты болеешь, к чему церемонии. Брат твоего учителя не чужой тебе человек. – Юй Ду жестом попросил ее прилечь, а затем перевел взгляд на Ло Иньфаня. – Вижу, ей уже лучше. Что говорит брат Син?
Ло Иньфань поставил пиалу с лекарством на стол.
– Открылась старая рана.