Чун Цзы. Книга 2 стр. 95
у тебя осталась хоть капля совести, тщательно обдумай свой ответ, не болтай вздор, который мог бы опозорить наставника.
Сердце Чун Цзы застыло.
– Глава, не тревожьтесь. Чун Цзы все понимает. – Повернувшись к Чжо Хао, она продолжила: – Мне нечего сказать. Пусть молодой господин школы Цинхуа сам решит мою судьбу.
Чжо Хао молчал.
Как и следовало ожидать, она не изменилась. Готова стерпеть любую несправедливость ради наставника. Разве могла она быть настолько жестокой, чтобы кого-то убить?
Глядя на своего мужа и Чун Цзы, Минь Суцю сжала кулаки. Ногти впились в кожу. Из-за Чжо Хао она всей душой ненавидела прошлую Чун Цзы и, конечно же, не испытывала никакой симпатии к этой, гораздо более красивой. Подавив гнев, она дала знак двум наставникам школы Цинхуа, стоящим рядом.
Они и сами видели, что молодой господин вот-вот потеряет лицо. Мужчины переглянулись, один из них прочистил горло и произнес:
– Она не может оправдаться, зачем тогда молодой господин снова и снова задает вопросы? Не стоит ли поскорее все закончить?
– У тебя мягкое сердце, – нежно укорила мужа Суцю. – Ты переживаешь, что девушка несправедливо обвинена. Только она не может и слова сказать в свою защиту. Вероятно, все это правда. Почему бы тебе не решить дело быстро, чтобы мы могли вернуться и доложить об итогах твоему отцу?
– На том и порешим, – кивнул Чжо Хао и отступил на несколько шагов.
Минь Суцю повернулась к одному из наставников школы Цинхуа и попросила:
– Уважаемый, свершите казнь.
Наставник подошел к месту казни, обнажая меч.
Чжо Хао обернулся и посмотрел на Ло Иньфаня. Тот сидел все так же неподвижно, его лицо не выражало никаких эмоций. Молодой господин усмехнулся. Повернувшись назад, он остановил наставника школы Цинхуа и сложенным веером опустил его меч обратно в ножны.
– Я сам. Отойдите.
Наставник вернулся на свое место. Лежащая на земле Чун Цзы вдруг подняла голову и произнесла:
– Молодой господин Чжо, можно ли немного подождать? Я бы хотела кое-что сказать.
Чжо Хао жестом дал понять, что она может говорить.
– Умоляю, наставник, вернитесь на пик Пурпурного бамбука. – Чун Цзы сделала земной поклон.
Пять лет он воспитывал ее и заботился о ней. Учитель до сих пор испытывает чувство вины за смерть прошлой Чун Цзы, разве она может позволить ему снова увидеть подобную сцену? Это было бы слишком жестоко – как для него, так и для нее.
Поддерживая ее слова, глава школы Чаншэн Мин повернулся к Ло Иньфаню, давая совет:
– Почтенный, действительно… не следует ли вам удалиться?
Ло Иньфань не ответил и не пошевелился. Взгляд яснее слов выражал его позицию.
– Да начнется казнь, – вздохнул Юй Ду.
– У почтенного заботливая ученица, – усмехнулся Чжо Хао, отступая на пару шагов и поднимая руку.
Голубые искорки закрыли небо – это было Морское пламя, смертоносная техника школы Цинхуа. Однако никто из присутствующих не почувствовал ауры смерти. Это была прекрасная и одновременно мучительно печальная сцена. Словно ивовый пух, опадающий в конце весны. Или гаснущие светлячки в летней ночи.
Колодки бессмертных осыпались и тело пронзила невыносимая боль. Чун Цзы подняла голову и посмотрела на наставника.
В его черных глазах не читалось ни радости, ни скорби – они были такими же равнодушными, как при их первой встрече.
Но ее