Чувашские народные сказки стр. 2
давным-давно за семьюдесятью семью морями жили старик со старухой. Был у них большой фруктовый сад. В саду росли золотые яблоки. И всего у старика со старухой было вволю. Жить бы да радоваться. Но не было детей, и о том они очень тужили.
Как-то раз весенней порой пошёл старик к дальнему лесному озеру рыбки половить. Стёжками-дорожками сквозь дремучий лес пробирался и вдруг увидал на дереве небольшую неведомую птицу. В то самое время, откуда ни возьмись, камнем упал на птицу ястреб, вцепился в неё острыми когтями и ну теребить.
Пожалел старик птицу, схватил камень, бросил в ястреба и убил его. Взмахнула птица крыльями, взлетела на вершину дерева и заговорила по-человечьи:
— Спасибо, добрый старик, от смерти ты меня спас. Проси чего хочешь, всё исполнится по твоему хотенью.
— Ничего мне не надо. Всего у нас со старухой вволю. Вот только нет у нас ни сына, ни дочери.
— Не кручинься, — сказала птица. — Ступай отсюда на восток. Увидишь дуб-великан — вершиной в небо упирается. На самой макушке этого дуба есть гнездо. Возьми из гнезда два яйца, дома укрой их получше и держи в тепле двадцать один день.
Проговорила это птица, снялась с ветки и улетела. А старик пошёл, куда она ему велела.
Издалека увидал высоченный дуб, подошёл ближе, глянул на вершину — шапка с головы упала. «Ну как я доберусь до гнезда? Глядеть и то страшно», — подумал старик.
В ту самую минуту слетела с вершины дуба голубка, села наземь, и выкатилось у неё из-под правого и из-под левого крыла по яичку.
— Прими, добрый человек, наш лесной подарок! — проворковала голубка и улетела.
Только успел старик уложить яйца за пазуху, как очутился в своей деревне.
— Чего так скоро воротился? — встретила его старуха.
Рассказал старик, что с ним в лесу приключилось, положил яйца в лукошко с шерстью, а лукошко поставил на печь.
На двадцать первый день лопнуло одно яичко, и показался человечек ростом с кочедык. Старик со старухой обрадовались:
— Назовём нашего первенца Свертибашем!
В скором времени треснула скорлупа и у другого яичка, и выскочил человечек ростом всего с рукоятку кочедыка. Засуетилась, захлопотала старуха:
— А этого сынка как наречём?
— Гнездо-то, откуда голубка яйца принесла, на вершине дуба было свито, вот и назовём его Юманом.
Стали ребята подрастать. Свертибаш был непоседлив и большой обжора. Съедал всё, что ни попадалось под руку. Нередко и братнину долю съедал. Вырос он скоро и прослыл в деревне силачом.
Юман рос крепким и проворным, но ростом был невелик.
Когда сыновья выросли, родители сказали:
— Милые сынки, мы состарились, а вам пришла пора каждому своей семьёй обзаводиться, порадовать нас внучатами. Поезжайте, по белому свету постранствуйте. Найдёте по уму, по сердцу хороших невест, станем свадьбы играть, пиры пировать. В пути-дороге дружите, один другого не обижайте. Помните этот наш совет, и будет наше благословение с вами. Тогда каждый найдёт своё счастье.
С теми словами старик пошёл в конюшню и вывел двух, осёдланных коней. Один конь сытый и резвый, другой — смирный и тощий, точно косарь.
— Выбирайте, кому какой нравится, — сказал отец.
Свертибаш тотчас вскочил на гладкого, резвого аргамака, а Юман сел на тощего коня, и покинули братья родительский дом.
Ехали