Чувствительная особа стр. 66
голову не приходила.
— Жаль. Мне казалось, я все отлично продумал, а получилось, что я днем и ночью мечтал только о тебе.
— Когда я увидела Мелиту, то решила, что ты любишь только блондинок. И в минуту слабости даже решила перекраситься.
Сержио даже застонал от смеха, запуская пальцы в ее каштановые волосы:
— Я очень рад, что ты этого так и не сделала.
— Если хочешь, я могу их отрастить, — щедро предложила Беа.
Сержио прижал ее к кровати, навис над ней и поцеловал:
— Раз уж мы тут оказались, вполне можем воспользоваться моментом.
— С удовольствием, — выдохнула Беа, чувствуя, как его напрягшийся член упирается ей в живот.
И очень скоро поцелуи переросли в яростную схватку любви.
А потом, когда они уже возвращались домой, Сержио слегка грубовато и смущенно сказал:
— Думаю, мы могли бы скоро завести ребенка.
— В том смысле, что раз у нас уже есть столько детей, то одним больше, одним меньше — без разницы? — сухо уточнила Беа.
— Да, наверное, я это заслужил. Но я изменился и хотел бы иметь от тебя ребенка.
— Что ж, такое отношение меня вполне устраивает, и я согласна. — Беа бросилась ему на шею с поцелуями. — И теперь, когда я знаю, что ты меня любишь, тебе придется привыкнуть к таким проявлениям чувств.
— И может, я даже научусь получать от них удовольствие, любимая, — прошептал Сержио, сжимая ее в своих крепких объятиях.
Беа расслабилась, радуясь, что может обнимать его сколько душе угодно. Теперь между ними не осталось границ, которые она боялась бы пересечь.
Эпилог
— Сейчас ты себя хорошо чувствуешь? — встревоженно спросил Сержио.
— Замечательно! Прекрати волноваться.
Хотя Беатрисе собственное отражение в зеркале совершенно не нравилось. По случаю вечеринки в честь восьмидесятитрехлетия Нектариоса на ней было прекрасное платье, но, как ей казалось, даже бриллианты в ушах и на шее не могли сделать ее элегантной на восьмом месяце беременности.
Сержио нежно притянул ее к себе, положил руки на ее огромный живот, а потом, когда их дочка легонько брыкнула ножкой, неприкрыто обрадовался.
Элени уже исполнилось четыре, и она с нетерпением ждала, когда же у нее появится маленькая сестренка. А сама Беа провела немало счастливых часов, обставляя детскую и выбирая для дочки одежду и игрушки, хотя ей как-то не верилось, что они прожили с Сержио уже целых три года. Правда, ребенка они решили завести чуть позже, чем собирались изначально, но все же в ее жизни не было ни единого темного облачка. Мелита Теаркис продала свой дом и, выйдя замуж за итальянского миллионера, переехала в Милан. Сама Беатриса занялась благотворительностью,
правда, не той, в которой ей предлагал участвовать Джон Таунсенд, рядом с которым она чувствовала себя неловко. Так что теперь в те часы, что она не занималась детьми и не путешествовала с Сержио, — ведь ему часто приходилось разъезжать по делам по всему миру, и они не хотели расставаться больше чем на пару ночей подряд, — она искала спонсоров для поддержки инвалидов.
Эмилия, мама Беатрисы, счастливо жила рядом с ними на острове, где не только чувствовала себя намного лучше, но и могла больше развлекаться и общаться с людьми, а Парис, Мило и Элени относились к ней как к родной бабушке. Нектариос часто