Чужая путеводная звезда стр. 107
этого?
— Нет.
Веденеев подошел к шестой каюте, достал из кармана связку ключей, отпер замок обычно никогда не запирающейся двери, шагнул внутрь. Марьяна затаила дыхание, увидела, как зажегся свет, и через секунду капитан уже снова был на пороге.
— Тут никого нет, — сказал он.
Все остальные гуськом зашли в каюту, чтобы убедиться, что она действительно пуста. Идеально застеленная кровать, ровно стоящий стул, чистые и сухие стаканы на прикроватной тумбочке. Ничего не выдавало присутствия в этом помещении людей еще каких-то десять-пятнадцать минут назад.
— Вы уверены, что неизвестный выходил именно из этой каюты? — насмешливо спросил Дима. — И в том, что он вообще был, а просто с перепугу не споткнулись в коридоре, вы уверены?
Веденеев бросил на него злой взгляд, но Марьяна не дала ему ничего сказать.
— Откуда вы знаете, что я споткнулась в коридоре? — требовательно спросила она.
— Что-о-о-о?
— Когда дверь начала открываться, я от неожиданности зацепилась за ковролин и действительно упала, — сказала она. — Ударили меня уже после этого, и именно из-за того, что я уже лежала на полу, я не успела рассмотреть, кто это был. Вы можете это знать, только если это вы меня ударили. Так это были вы?
— Вы что, ненормальная? — мрачно спросил Дима. — Я ничего не знаю, я просто предположил. У
вас же нет свидетелей. А вдруг это все вам показалось? Вы шли по коридору, у вас закружилась голова, вы упали, ударились и потеряли сознание. Вот и все, что я имею в виду.
— Сейчас ты упадешь и потеряешь сознание, — предупредил Олег, глаза его метали громы и молнии. — Ты что себе позволяешь?
Марьяна положила ладонь на его руку, призывая к терпению. Ее пальцы казались на его разгоряченной коже прохладными и приятными, настолько приятными, что от них начинали прокладывать дорожку острые волны удовольствия. Олег представил, как она гладит его этими длинными изящными пальцами, и чуть не застонал. Нет, эта женщина положительно сводила его с ума. Испуганная, взъерошенная, в махровом халате, она казалась беззащитной и оттого особенно прекрасной. Господи, кто же та сволочь, которая посмела поднять на нее руку? Сам того не осознавая, последний вопрос он задал вслух.
— Ну, сейчас мы этого не узнаем, — сказала Галина Анатольевна. — Кто бы это ни был, сейчас он уже ушел и чувствует себя в полной безопасности. Вопрос в том, что нам делать дальше. Марьяна, пойдем ко мне в каюту, ты переночуешь у меня.
— Нет. — Голос Олега был полон мрачной решимости. — Вам обеим нужно как следует отдохнуть и выспаться. Пойдемте, Марьяна, я устрою вас у себя в каюте и запру снаружи. Мне все равно нужно возвращаться к штурвалу, пока Илюха там ничего не натворил. Утром я сменюсь с вахты, и там решим, что делать. Одно я знаю точно: в вашу каюту вам возвращаться небезопасно.
Галина Анатольевна открыла было рот, чтобы возразить, но посмотрела на лицо Марьяны, затем перевела взгляд на Веденеева, понимающе усмехнулась и рот закрыла.
— Хорошо, — сказала она, — вы правы, утро вечера мудренее.
Еще через пять минут Марьяна, как была, прямо в халате нырнула под белое, мягкое, практически невесомое одеяло. Подушка, к которой она прикасалась щекой, несла на себе чуть ощутимый, но очень приятный аромат, и этот запах ассоциировался