Чужая путеводная звезда стр. 3
и закрыла глаза. Немного поразмыслив, Марьяна решила, что это и к лучшему. Заводить навязчивые знакомства ей не хотелось.
— Сок или, может быть, холодного шампанского? — На палубе появился стюард (черные брюки, белая рубашка), державший поднос с запотевшим кувшином, в котором тягуче переливался сок, кажется, апельсиновый. — Я принесу все, что скажете. Вода, пиво, швепс?
Мужчина, сидевший на самой корме, встрепенулся, зашевелился, встал со своего шезлонга и тут же сел обратно.
— Если можно, мне пива, — сказал он хрипло и даже откашлялся, чтобы вернуть голос.
«Видимо, спал и осип со сна», — решила Марьяна.
— Сейчас принесу, — кивнул стюард — молоденький парень лет двадцати трех, не больше. — Дамы, а вы что будете?
— Я, пожалуй, сок, — сказала Марьяна, будучи не в силах отвести взгляд от запотевшего кувшинного бока. Ей так захотелось пить, что даже в горле пересохло. — Для шампанского, наверное, еще рано.
— Для шампанского никогда не рано, особенно в отпуске. — Елена снова сорвала свою шляпу и требовательно уставилась на стюарда. — Мы с Марьяной будем шампанское, молодой человек. Только очень холодное и очень сухое. Найдется у вас такое? И клубники принесите.
— Один момент, — парень кивнул и словно растворился в воздухе, побежав выполнять поручение.
Снова послышались шаги, заскрипела лестница, и на палубе показалась сначала голова, а потом и вся фигура целиком — высокая, довольно полная женщина с бесцветными распущенными волосами, одетая в широкие льняные брюки и небесно-голубую ситцевую тунику, расшитую огромными ромашками. Аляповатый наряд резал глаз, но его владелицу это, похоже, совершенно не смущало. Она оглядела палубу и нахмурилась, как будто увидела совсем не то, что ожидала.
— Здравствуйте, — буркнула она. — А где все остальные пассажиры?
— Понятия не имею, — призналась Марьяна.
— А больше пока никто не приехал, — охотно включилась в разговор Елена. — Я это точно знаю, потому что наша каюта недалеко от трапа. Мы с мужем и наши друзья, — последнее слово она произнесла с легкой запинкой, — прибыли самыми первыми. Наш самолет прилетел ночью. Потом появился вон тот господин, — она кивнула в сторону мужчины, заказавшего пиво и теперь напряженно следившего за лестницей, на которой должен был появиться стюард с вожделенной бутылкой. — Вас как зовут?
— Михаил Дмитриевич, — сообщил тот.
— Вот. Появился Михаил Дмитриевич, а потом приехала Марьяна. Больше никого не было. Вы следующая.
— А вдруг все поменялось? — Дама на лестнице, казалось, была в легкой панике. Впрочем, она тут же взяла себя в руки и мило улыбнулась собравшейся компании. — Извините, я веду себя невежливо. Меня зовут Ирина. Приятно познакомиться.
Она все-таки поднялась на палубу и села в шезлонг. Глаза ее лихорадочно блестели.
— И
нам приятно, — мелодично сказала Елена. — Сейчас нам принесут шампанское, и мы с вами отметим начало нашего отпуска. Детективного отпуска. Признаться, у меня такое впервые. А у вас?
— Да уж, жизнь больше похожа на сказку, чем на детектив, — усмехнулась Ирина. — В детективе всегда торжествует истина, а в жизни, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.
— Ну что вы, — к Михаилу Дмитриевичу, похоже, вернулся голос, раскатистый, хорошо поставленный баритон. — Я вас уверяю, что жизнь — это сказка, конец которой вы пишете сами, поэтому он может быть добрым. Это я вам как психолог со стажем говорю.
— А вы психолог? — Видимо, в голосе Марьяны