Чужая свадьба стр. 42
нечто… Действительно, вся жизнь пронеслась перед глазами… Мне стало так страшно, не представляете! Это не страх смерти, нет. Это страх потерять всё. Вот я кружусь по мокрому асфальту, там, в машине, и понимаю – моей свадьбы не будет. Чуда, того чуда, которого я столько ждала, не будет. Я все потеряла, я все потеряла…
– Успокойтесь, пожалуйста, – Денис накрыл ее ладонь своей. – И голос дрожит, и слезы на глазах. Милая Оленька, все хорошо. У вас будет свадьба. Обязательно! Я вам клянусь.
– Да? Спасибо… – Оля осторожно освободила свою руку, смахнула слезы со щек. – Вы очень добры.
– Давайте на «ты». Давайте будем друзьями. Только до завтрашнего дня, потом вы уедете, и мы больше никогда не увидимся, я уверен. Но эти часы вместе давай будем друзьями, а? Потому что я тебе желаю счастья, я тебе по-человечески завидую… Тебе и твоему Сереже.
– Спасибо. Спасибо… – Оля почувствовала, что слезы теперь так и льют из ее глаз. «Нет, это не пьяные слезы, – мелькнуло в ее голове. – Это меня отпустило наконец. Только сейчас отпустило после аварии. Этот Денис в самом деле чудесный человек. По сути, мой спаситель!» – Давай на «ты», я не против. Но на брудершафт пить не станем, хорошо?
– Хорошо!
Некоторое время они сидели молча, притихшие.
– А у тебя что, никого не было? – вдруг спросил Денис. – Ты же сказала, что всю жизнь ждала своего жениха…
– Какой ты любопытный! – сердито сказала Оля. Плакать ей уже расхотелось. – Были. Но все не те. Не то и не так. Потому что я любила только одного.
– Понимаю. Как я тебя понимаю! – Он вздохнул. – Я сам всю жизнь люблю одну. Люблю. Не могу сказать никак – «любил».
– Ты о жене? – осторожно спросила Оля.
– Конечно. Почти пятнадцать лет в браке. Первая любовь и единственная. И у нее, и у меня, представляешь?
– Единственная… – шепотом произнесла Оля.
– Ага, – спокойно ответил он. – Как и у тебя. Ну а я чем хуже?
– Господи, господи, как я тебе сочувствую! – с жаром произнесла она. – Это такая трагедия… Отчего умерла твоя жена? Но если не хочешь, не говори!
– Она умерла по моему недосмотру. Я виноват в ее смерти.
– Как так?! – ахнула Оля, прижав ладони к щекам.
– Она… Дело обстояло так. Она жила летом здесь, на даче, а я работал в Москве…
– Да, ты говорил, что ты врач. А кто именно по специальности?
– Я невролог. Так вот, пока я был в Москве, Лена здесь умерла. Умерла потому, что я не придал должного значения ее жалобам… Ведь мы перезванивались накануне, и она сетовала на недомогание.
– Какой ужас… – прошептала Оля, сгорая от сочувствия в Денису. – А отчего? Почему? Что случилось?
– Отравилась. Ботулизм. Слышала про такую напасть?
– Слышала.
– Лену могли спасти, спохватись я раньше, – глядя в сторону, спокойно, даже безучастно произнес Денис. – Но я этого не сделал. И она умерла.
– О, как это тяжело…
– Я потом, задним числом, наши с ней разговоры за тот вечер, ее последний вечер, постоянно в голове прокручивал и все поражался своей невнимательности. Преступной невнимательности. Она мне еще утром сказала, что день жарким выдался и ей не хочется идти в магазин. Сказала, что будет своими заготовками питаться. Она много заготовок делала, целый подвал ими забит… Только вот собралась она на озеро сходить. У нас тут озерцо есть неподалеку… Потом, в обед, позвонила и призналась, что после купания у