Чужая женщина стр. 115
видела только, как мечутся перед ней в розоватом сумраке чьи-то темные тени.
Кто-то подтолкнул к ней Ваню, повернул в нужном направлении:
– Туда… В деревне кто остался?
– Маша! – опомнилась Лара и вновь обрела чувство реальности, вспомнив о своей подруге. – Там женщина в доме! Спасите ее!
– Что говорит? – отозвался чей-то голос.
– Еще люди есть в деревне…
– Ребята, вперед! Еще там люди, вон говорят…
– А вы к автобусу, женщина… Да быстрее же шевелитесь! – с яростной досадой закричал у Лары кто-то над ухом.
Через несколько мгновений Лару с Ваней уже втолкнули в автобус, полный людей. Ларе пришлось посадить Ваню к себе на колени – на сиденье рядом буквально волоком дотащили и бросили грузную немолодую женщину. И в следующее мгновение автобус уже сорвался с места.
– Ваня, ты как? – дрожащим голосом спросила Лара.
Ваня повернул к ней лицо со слезами сажи на щеках:
– А мама?
– Ищут ее. Найдут и к нам приведут, – ответила Лара.
– О-ох… были бы живы! – простонала рядом женщина. – Прямо как в войну… Не дай бог!
В автобусе возбужденными, плачущими голосами переговаривались другие люди.
– Кого потеряли? – обмахиваясь платком, спросила женщина Лару.
– Маму его, – ответила Лара, указав подбородком на Ваню. – Нашу соседку. Она за документами побежала, а мальчика мне оставила. Но ее найдут.
– Обязательно найдут! – кивнула женщина, глядя на Ваню. – Ты, парень, даже не переживай. Меня Екатериной Петровной зовут, – она снова повернулась к Ларе. – Говорят, Михнево тоже… не обошло стороной.
– А куда мы едем? – тихо спросила Лара.
– В Удомское. Вот там, говорят, обошлось. Обещают в школе разместить. А я в Кирюшино к дочке погостить приехала, за домом присмотреть. Молодые-то уехали по делам, в другой город, я одна осталась… А телефона-то на память ихнего и не помню!
Через полчаса автобус привез людей в Удомское. Была поздняя ночь, впрочем, Лара времени уже не замечала.
В спортивном зале лежали маты – их разобрали приехавшие. Лара взяла один мат, оттащила в угол.
– Ваня, ты устал… Давай спать.
– А мама?
– Завтра, милый мой, завтра все узнаем!
Они легли. Екатерина Петровна, которая оказалась рядом с Ларой, пыталась еще о чем-то поговорить, но у Лары не осталось сил.
Они так и уснули с Ваней – чумазые, неумытые. Лара сквозь сон слышала, как тревожно переговариваются люди в зале, но даже это не могло ее разбудить…
Утро.
Лара проснулась раньше всех. Она повернулась и посмотрела на Ваню. Тот еще спал, но выражение его лица было тревожным, печальным. Сколько же он вчера пережил…
«Только бы все обошлось, только бы Маша выжила! – с отчаянием подумала Лара. –
Ведь это так ужасно, когда ребенок теряет мать…»
Лара осторожно, тихо встала, выбралась из зала, обходя спящих, и вышла на улицу.
Рассвет только-только наступил – сквозь голубовато-серую дымку пробивалось солнце. Было тепло – хотя обычно в середине августа утренники уже холодные.
Кто-то за зданием школы, причитая, плакал, повторяя, словно заклинание:
– Все сгорело, все… Дом, сарай, баня… Все сгорело, все! Вещи, мебель, одежда… Как жить-то теперь!
«Зачем жалеть о вещах, о доме? Главное – чтобы все остались живы. Надо радоваться, что только вещи потеряли…» Лара вернулась в здание школы.
Ваня сидел и тревожно вертел головой по сторонам. Увидел Лару, немного успокоился.