Чужая женщина стр. 121
Ларе.
Она почувствовала удар и упала, придавленная балкой.
* * *– Наталья Константиновна, как там Оля?
– Прекрасно, – фыркнула несостоявшаяся теща в телефонную трубку. – Я ей завтрак сделала, а она меня трупоедкой обозвала!
– Кем? – спросил Александр, неприятно пораженный.
– Ну она же у нас вегетарианка, не ест мяса! – язвительно захохотала Наталья Константиновна. – А то, что ей силы надо восстанавливать, она даже не думает… Шелуху какую-то жует, пророщенные зерна! А я на рынок, между прочим, специально за этим мясом ездила!..
«Хоть что-то ест!» – с облегчением подумал Александр.
– Я могу чем-то помочь? – настойчиво спросил он.
– Господи, Саня, чем ты можешь помочь? Но разве только тем, что этой дуре мозги одолжишь… – с досадой воскликнула Наталья Константиновна. – Все, больше никаких новостей нет! – И женщина, не попрощавшись, бросила трубку.
Александр нажал на кнопку отбоя.
Отложил телефон, машинально схватился за пульт, включил телевизор, пытаясь заглушить свои мысли.
…Он звонил в тот дом каждый день, он приезжал к Оле несколько раз, но она, исполнившись внезапной, холодной ненависти к Александру, отворачивалась от него, не желая говорить.
Он не любил ее, он не хотел возвращать ее, но и бросить, отступиться тоже не мог…
К этому времени Александр уже понял, что Оленька ничего с собой не сделает, что ей не нужна
его помощь и поддержка, и даже более того – он переживает из-за гибели ребенка больше ее – матери! У Оленьки все чувства сосредоточились теперь только на одном чувстве, одной мысли: зачем Александр выгнал Римму и почему Римма посмела послушаться Александра и ушла?! О том, что ребенок мог остаться жив, обратись она вовремя к врачам, Оля даже не думала. Ее бесило больше то, что ее волю посмели не выполнить! Ни раскаяния, ни сожаления, ни печали – ничего… Лишь ненависть – вот что владело сейчас Оленькой.
Но все равно – как можно оставить ее, женщину, потерявшую ребенка?..
И еще другое. Не было и дня, чтобы Александр не вспоминал о Ларе. С нежностью и сожалением. Правду говорят – лицом к лицу лица не увидать… Чем дальше во времени, тем милее становилась она для Александра. Он уже не помнил своих обид, не помнил причин ссор с женой (а ведь она, Лара, до сих пор оставалась его женой, формально по крайней мере!). Он помнил только ее глаза, поворот головы, движения губ при разговоре… Помнил, как она сердилась и радовалась. Плакала и смеялась. И то особенное выражение отрешенного блаженства, которое иногда озаряло ее лицо – не так часто, как хотелось бы Александру. Ради этого выражения он бился каждый день и ночь, он не давал Ларе покоя, из-за этого они ссорились…
Ну да, именно из-за этого они и ссорились. Вот, вспомнил…
Боже, как глупо.
Как глупо было сердиться на ту единственную, которую он хотел. Только ее, одну. Все другие женщины – какие-то неправильные, что ли. Не такие. Лишь Лара – такая…
Согласно статистике, вспомнил Александр, большинство мужчин жалеют о своем разводе спустя какое-то время и считают новые отношения ошибкой. Что ж, выходит, правда, не врет статистика.
Но толку-то… Лару теперь не вернуть. Лара далеко. С ней – другой мужчина, и он теперь трудится над ней, словно мотылек