Чужая женщина стр. 35
она невестку. – Я вот ванную сейчас собиралась принимать… Как бы я смогла тебе открыть?!
– Елена Игоревна… Вы ведь знали, да?!
– О чем? Ты проходи, опять ты посреди подъезда кричишь…
Лара ступила в квартиру свекрови. У Елены Игоревны сразу сделался скучающий, тоскливый вид.
– Ларочка, как дела? Может быть, перекусить?
– Не буду я с вами перекусывать! – мрачно произнесла Лара. – Вы меня, пожалуй, еще отравите.
– Лара!
– А что? Вы же меня ненавидите! Ну хоть раз, честно признайтесь, что ненавидите… Слабо? – крикнула Лара прямо в лицо свекрови.
Елена Игоревна повела носом, и глаза ее вдруг расширились.
– Боже… Лара, да от тебя перегаром разит!
– Вы думаете, я пьяна?
– Я не думаю, я уверена! Иди домой, проспись. Нет-нет-нет, никаких разговоров. Потом встретимся.
– Мы не встретимся больше, Елена Игоревна… – задыхаясь, произнесла Лара. – Я… Вы же знали, вы все знали – и покрывали его!
– Кого? – пожевав губами, кисло произнесла свекровь и опять отвела взгляд.
– Вашего сыночка! Сашу!
– О чем я должна знать?
– Да что вы все юлите, все хитрите… Будьте же честной наконец, будьте искренней! – в отчаянии воскликнула Лара.
– Не кричи на меня. Что за претензии такие… Разве я плохо к тебе относилась? – дрожащим, возмущенным голосом произнесла свекровь – кажется, она уже начала переходить в наступление. – Я хамила тебе? Я устраивала скандалы? Я очень деликатно и вежливо себя вела все эти десять лет…
– Но вы же меня ненавидите! На самом-то деле – вы меня терпеть не можете! С самого начала… С самого начала я для вас – не такая!
– А что я тебя, любить должна была? За что? – вдруг закричала свекровь тонким голосом. – Ты моему сыну жизнь портишь, а я тебя любить должна? Не дай бог ни одному мужчине такую жену, как ты!
– Да?.. Интересно… И чем же я плоха? Чем?
– Никогда тебе, Лара, не говорила, а вот сейчас все выскажу… – высоким, срывающимся голосом произнесла свекровь. – Ты же совершенно не ценишь Сашу, совершенно! Он ради тебя из кожи лезет, а ты… Хамка. Грубиянка. Хозяйка – никакая… Ты пьешь! – Свекровь вдруг зарыдала. – Ты пьешь и его, моего мальчика, спаиваешь!
– Я?.. – ахнула Лара. – Что за бред… Я спаиваю Сашу?
– Да! Ты его кормишь бутербродами… сухомяткой… а у него желудок… – свекровь всхлипнула. – Бедный мой мальчик, для кого я тебя растила, Сашенька мой родной… – она уже рыдала в голос.
Эти слезы совершенно обезоружили Лару.
– Елена Игоревна… Простите, если я была сейчас резка… – стараясь говорить спокойно, продолжила Лара. – Но вы тоже не правы… Я… я все эти годы хотела, чтобы вы меня любили… чтобы вы меня признали… Но вы меня не замечали, не хотели видеть! Вы над Любой больше тряслись, вы Любу чуть не облизывали…
– Люба мне как дочь! – вытирая слезы ладонью, сдавленно произнесла свекровь. – Я ее с рождения знаю, на руках носила… Почему мне ее не любить? Почему я должна любить тебя больше ее? Ты мне можешь объяснить?!
Лара ничего не смогла ответить. Да и что ей было сказать?
– Ты, Лара, совсем совесть потеряла… С тобой как с человеком, а ты…
– Елена Игоревна, не надо… Я не хочу вас обижать. Но помните – совсем недавно, на вашем дне рождения, вы сказали, что