Чужая женщина стр. 55
надо куда-то поехать. В ближайшее время. Лучше сменить обстановку. Иначе я и правда сойду с ума…
* * *Легко сказать – трудно сделать.
Перед началом лета практически все путевки были раскуплены. Лара обошла несколько туристических агентств и впала в уныние… Нет, кое-какие путевки имелись, но либо подозрительно дешевые, либо непомерно дорогие.
Но потом Лара сама засомневалась – а хочет ли она путешествовать вообще? Экскурсия в Европу (в Париж, например! Или в Венецию!) – интересно, заманчиво, но… ехать туда одной? Слишком тяжело.
Отправиться на море? Еще тяжелее… С кем разделить эти волны, синее небо, солнце? Валяться одной на пляже, отбиваться от настырных ухажеров? А они будут наверняка… Даже не поймут, если начнет отказываться от знакомств – спрашивается, а зачем тогда приперлась? Отдыхать молодой женщине одной, у моря, без желания завести курортный роман – просто неудобно.
Но дома уже стены давили…
В конце концов Лара приобрела путевку на речной круиз. Она прочитала в Интернете, что подобные путешествия – исключительно для пенсионеров, и возликовала. Ничего против пенсионеров Лара не имела.
Итак, в одно прекрасное июньское утро (пока искала путевку, уж лето наступило) Лара вышла из дома.
Пока ехала на метро до речного вокзала, все думала… Но не о Саше, не об Оленьке, не о том, что скоро, меньше чем через три месяца, у этой пары родится ребенок, не о несчастной жене Виктора, а о самом Викторе.
Интересно, а что с ним сейчас? Как он живет? Помирился ли со своей женой? Сколько ему сейчас лет? Да уж под пятьдесят, наверное… Он был старше Лары, прилично старше…
Лара вспоминала о Викторе без всяких задних мыслей, просто из любопытства. Они и тогда его не любила, а сейчас он ей тем более не нужен…
…На речном вокзале было многолюдно, у входа на теплоход «Дмитрий Карамазов» уже образовалась приличная очередь. Солнце, запах воды, топлива, гудение мотора, крики чаек,
нервно-возбужденное настроение толпы – все это вдруг взбодрило Лару.
В тот момент, когда она переходила трап, соединяющий берег с теплоходом, что-то произошло с ней. Бам-м… как удар корабельной рынды, только внутри головы. Приглашение к новой, иной жизни. Пусть Ларе и предстояло возвратиться в Москву через несколько дней – ну и что…
В этот самый миг закончилась ее прошлая жизнь.
Одноместная каюта оказалась совсем крошечной, узкой. Уже хорошо, что удобства в номере… Все другие места были раскуплены.
Пока Лара распаковывала чемодан, по громкой связи вещал гид – о том, что да как будет происходить на «Карамазове», а в конце своей речи гид напомнил, в какое время состоится обед.
Разобравшись с вещами, Лара вышла на палубу, и вовремя: теплоход уже отчаливал под марш, несущийся из громкоговорителя, – «Прощание славянки».
На берегу стояли провожающие, махали руками, кричали что-то вслед… На теплоходе люди тоже вразнобой завопили («Ура!», «Пока!», «Чао, Москва!», «Вау!», «Уаа!» и прочие междометия), запрыгали, энергично замахали – и Лара, поддавшись всеобщему ажиотажу, тоже бессмысленно закричала:
– Урра-а!..
Вместе с криком из нее выходило что-то черное, тяжелое, страшное… Когда Лара накричалась вдоволь, на душе у нее стало еще легче.
Она вернулась в каюту, расплакалась. Но это были уже другие слезы – очищающие. Она умылась и