Чужая женщина стр. 66
не станет… В новую любовь, в новое счастье (с Феликсом или с кем-то еще) Лара не верила. То есть теоретически такое возможно, но… надо быть реалисткой.
А тогда зачем она переоделась к сегодняшнему ужину в это платье, зачем сделала прическу, вечерний макияж? Но это так приятно – когда тобой восхищаются…
Это-то понятно, непонятно другое – зачем она позволила Феликсу зайти в ее каюту? Не подумала! Отвыкла от жизни холостой, одинокой… Наверное, Феликс воспринял это однозначно, потому и руки распустил.
Но она попросила его уйти – ушел. Уже одно хорошо – этот мужчина по крайней мере ее слышит. Значит, не все так гадко, не все так банально…
Через час в дверь постучали.
Лара, так и не решившая ничего, крикнула:
– Иду!
Слезла с кровати, накинула на плечи теплый палантин и вышла из каюты.
Феликс стоял в коридоре, скрестив руки на груди – и в позе его и во взгляде было такое напряжение, такая мука, что Лара даже пожалела мужчину.
…Было еще светло, оранжевый закат расползся на все небо, солнце – малиновое, огромное – замерло над горизонтом.
Лара с Феликсом прошли в бар.
– Закажите вина, красного, один бокал, – попросила Лара. Напиваться она не хотела – уже прошел тот период, когда алкоголем Лара пыталась загасить тоску.
Но Феликс принес бутылку. Значит, вечер будет долгим…
Они устроились в углу, возле окна, за которым малиновым золотом пылал закат. Бубнил телевизор, бармен протирал стойку, еще несколько парочек сидели за соседними столиками…
– Давайте на «ты»?.. – предложил Феликс.
– Хорошо. За знакомство… – Лара чокнулась с ним бокалом. – Расскажи о себе, Феликс.
– А нечего рассказывать.
– Совсем-совсем? – нахмурилась Лара.
– Есть такое слово – бобыль… Я – бобыль. Живу один, в своем доме в Подмосковье. Ни семьи, ни детей. Хотя, вру – дочь уже взрослая, но я давно ее не видел, – спокойно, без всякого сожаления, произнес Феликс.
– Скучно же! – невольно вырвалось у Лары.
– Почему скучно? Наоборот, весело… В том смысле, что никто мне не досаждает.
– Понятно… – кивнула Лара.
– А ты?
– Я? Я, в общем, тоже бобылка… – с коротким смешком ответила она. – Ни семьи, ни детей. Ни работы, кстати.
Феликс отпил из бокала, задумался. Потом вдруг заявил:
– Я тебе не верю.
– Почему? – оживилась Лара.
– Такая красивая девушка не может быть одна.
– Спасибо за комплимент… Но я говорю правду. Хочешь подробностей? – лениво произнесла Лара. – Да пожалуйста! Я десять лет была замужем, этой весной мы с мужем расстались.
– Ты его бросила?
– Нет. Он – меня.
– Я не верю. Такую красивую невозможно бросить… – Феликс рассматривал ее в
упор.
– Она моложе меня на десять лет.
– Ты тоже молода.
– Мне тридцать два, – мрачно призналась Лара. – К тому же она забеременела. Вот видишь – я ничего от тебя не скрываю…
– Я бы даже ради ребенка не смог бросить женщину, которую люблю. У меня может быть хоть сто детей, но женщина, моя вторая половинка, – она ведь одна-единственная!
– Вот именно… Так он-то, муж мой, не любил меня! – раздраженно произнесла Лара.
Феликс хотел что-то сказать – явно нечто уничижительное в адрес Лариного мужа, – но сдержался, стиснул челюсти.
Лара с удивлением и любопытством, теперь нисколько не скрываясь, тоже разглядывала этого человека.
– Феликс… а тебе