Библиотека

Чуждое тепло стр. 43

Размер шрифта
-
+
Тема

был женат на многих людях. На моей матери, конечно, Железной Орхидее. Она была первой, потому что была ближе всех.

Затем вторая, если не первая, Миссис Кристия, Неистощимая Наложница. И Миледи Шарлотина. И Вертер де Гете, но с ним насколько помню, я бывал очень мало. И чаще всего на Лорде Джеггеде, моем старом друге. И, возможно, сотне других людей.

– На… сотне других? – она обмякла и присела на кушетку. – Сотне? – она бросила на него странный взгляд. – Вы меня правильно поняли, мистер Карнелиан, когда я говорила о замужестве? Ваша мать? И еще – мужчина? О боже!

– Я уверен, что правильно понял вас. Женитьба означает занятие любовью, не так ли? – он сделал паузу, пытаясь вспомнить более прямую фразу, наконец, вспомнив ее, выпалил. – Сексуальная любовь!

Она откинулась назад на кушетку, закрыв глаза изящной ручкой и прошептала.

– Пожалуйста, мистер Карнелиан! Прекратите сейчас же! Я не хочу больше слышать! Оставьте меня, прошу вас!

– Вы не хотите выйти за меня замуж сейчас?

– Убирайтесь! – она показала дрожащим пальцем на дверь. – Немедленно убирайтесь!..

Он терпеливо повторил.

– Я люблю вас, миссис Амелия Андервуд. Я принес шоколад, одежду. Я сделал… э… ванную для вас, обманывал и лгал из-за вас, – он замолк, затем продолжил извиняющимся тоном. – Я признаю, что еще не потерял уважения своих друзей, но постараюсь добиться этого каким-то образом. Что еще я должен сделать, миссис Амелия Андервуд?

Она немного успокоилась и, глубоко вздохнув, сказала, уставившись в пространство.

– В конце концов, это не ваша вина. И мой долг помочь вам. Вы ведь просили о помощи. Это будет титанический труд, но я жила в Индии, посещала Америку. Мало осталось уголков империи, о которых я не имею представления. Мой отец был миссионером. Он посвятил свою жизнь обучению дикарей христианской добродетели.

– Добродетель? – он на коленях подполз вперед. – Добродетель! Вот оно! Вы научите меня добродетели, миссис Амелия Андервуд.

Она вздохнула, ее взгляд стал рассеянным, и, казалось, она была на грани обморока.

– Как может истинный христианин отвергнуть такую просьбу? Но сейчас вы должны оставить меня, мистер Карнелиан, а я обдумаю как следует эту ситуацию.

Он снова поднялся на ноги.

– Как вам будет угодно. Скажите, когда я научусь добродетели… я смогу стать вашим возлюбленным?

Она устало махнула рукой.

– Если бы у вас нашелся флакон с нюхательной солью, сейчас он мне не помешал бы.

– Он будет у нас! Только объясните, что это такое!

– Хорошо, позже я объясню вам и это. А сейчас оставьте меня одну. Будем считать, что вы пытались всего лишь подшутить над моим положением, и пока у меня нет доказательств противоположного… – она упала на кушетку, сохранив достаточно сил, чтобы прикрыть лодыжку краем платья.

– Я вернусь позже, – пообещал Джерек. – И мы начнем занятия!

– Позже… – выдохнула она, – да… позже…

Он шагнул сквозь шуршащий шелк двери, затем повернулся и поклонился низким галантным поклоном. Миссис Андервуд посмотрела на него отсутствующим взглядом и покачала головой.

– Мое милое сердце, – пробормотал Джерек.

Она нащупала часы на цепочке, висевшие у нее на поясе, открыла крышку и посмотрела.

– Я жду ленч, – сказала она, – ровно в час.

Почти с радостью Джерек вернулся в свою спальню и бросился на перину. Ухаживания, надо признать, оказались более трудным и сложным

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.