Библиотека

Чуждое тепло стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

Мужчины носили усы, бороды или щетину и помятые котелки или шляпы на головах, желтые в клеточку пиджаки, желтые, голубые или коричневые брюки. У многих были часы на цепочке или цветы в дырочках на воротнике. Девочки и мальчики носили укороченные варианты такой же одежды, а некоторые из детей в подражание взрослым особям раскрашивали свои лица румянами и углем. Стаканы, бутылки, кружки были в каждой руке, даже самой маленькой; на столах и на полу была россыпь тарелок, ножей, вилок и остатков пищи.

Нюхальщик Вайн повел Джерека Карнелиана сквозь эту толчею. Все здесь знали его.

– Ого, Нюхальщик! – кричали они.

– Как дела, Нюхальщик?

– Поцелуй нас, Нюхальщик!

Нюхальщик ухмылялся, кивая, и рукой с засаленным манжетом направлял Джерека через толпу эпохи Рассвета: эти семена, из которых произрастет обилие разнообразных растений, они будут расти и увядать, расти и увядать миллион или два миллиона лет истории Земли. Они были предками Джерека, и он любил их всех, а потому улыбался и махал рукой, получая, к своему удовольствию, много широких улыбок в ответ. Вопрос маленького мальчика часто повторялся.

– Кто твой друг, Нюхальщик?

– Что у него там под странной одеждой?

– Что ты задумал, Нюхальщик?

Пару раз они останавливались, чтобы мистер Вайн мог потрепать по щеке очередную девицу и ответить.

– Иностранный джентельмен. Деловое знакомство. Легче, легче, не трогайте его! Он не знаком с нашими обычаями, – затем он подмигивал девице и шел дальше.

А один раз кто-то подмигнул в ответ Нюхальщику.

– Новая жертва, а? Ха-ха. Ты покупаешь их круглый градусник, а?

– Может быть, – ответил он, потрогав пальцем нос, как делал это прежде.

Джереку казалось, что переводильная пилюля не сработала, потому что он почти ничего не понимал. К несчастью, пилюля больше переводила его язык на английский девятнадцатого века, чем снабжала его лексикой этих людей. Все же он мог объясняться вполне прилично.

– Привет, парни, – загоготала какая-то старая леди, похлопав Нюхальщика по заду, предложила им что-то

в стакане, запах чего напомнил Джереку тот, каким пахла другая леди на улице.

– Хотите джина? Хочешь повеселиться, красавчик?

– Убирайся, Нелли, – сказал Нюхальщик добродушно. – Он мой. – Джерек заметил, что голос Нюхальщика изменился с того момента, как он вошел на Кухню Джонса. Казалось, он говорит на двух различных языках.

Несколько других женщин, мужчин и детей выразили свою готовность заняться любовью с Джереком, и он признался, что при других обстоятельствах с удовольствием удовлетворил бы предложения. Но Нюхальщик тащил его дальше.

Джерека очень озадачило, что ни один из этих людей даже приблизительно не напоминает миссис Амелию Андервуд. Ужасная мысль пришла ему в голову: вдруг существует несколько дат «год 1896». Или различные временные потоки. Возможно, в разных районах имелись отличающиеся друг от друга племенные обычаи. Миссис Андервуд принадлежала к племени, где в моде была скука и смирение, тогда как здесь люди верили и в веселье, и разнообразие.

Теперь Нюхальщик вел Джерека вверх по ветхой лестнице дальше в галерею. От галереи отходил коридор, и Нюхальщик вошел в него, подталкивая Джерека впереди себя, пока они не подошли к одной из нескольких дверей. Нюхальщик остановился, достал ключ из кармана жилета, и открыл дверь.

Войдя внутрь, Джерек оказался в полной темноте.

– Минутку, – сказал Нюхальщик, шаря вокруг. Раздался скрежет, сопровождаемый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.