Чужой среди чужих стр. 108
Тогда он осмелился медленно-медленно подтянуть руки к груди и приподнять голову.
Полянка выглядела так, будто в нее угодил реактивный снаряд.
Перепаханная земля, жалкие осколки каменного знака, а вокруг с корнем вывороченные, потерявшие хвою многовековые деревья… Вдарило так вдарило. Сварог ошалело помотал головой, сплюнул прилипший к губам мусор, потом сплюнул скрипящий на зубах песок и огляделся. В ушах били колокола. И вообще такое ощущение, будто он сам угодил в гигантский колокол.
Борн сидел на земле в пяти уардах от него, вытянув ноги, бессильно привалившись спиной к стволу поваленного дерева. Взор его, устремленный в одну точку – туда, где некогда стоял Ногудар, – был столь неподвижен, а равнодушное лицо таким белым (прямо как известь), что Сварог не на шутку занервничал.
– Эй… – позвал он хрипло и сам не узнал своего голоса. В оглушительной тишине голос звучал как из пустой бочки. – Эй!
Зато солнце из кровавого уродца превратилось в обычное и доброе.
Борн медленно повернул голову, нашарил взглядом Сварога и выдавил из себя жалкую улыбку.
– Граф… – сказал он надтреснутым голосом. – Вы живы?
В кино и романах победители обычно выглядели иначе. Они или поднимали заздравные чаши, или уезжали на закат, навстречу новым битвам. Сварога проняла жгучая зависть к выдуманным писателями и режиссерами победителям… А это, как минимум, значило, что он не потерял дар чувствовать.
– Пока да, – ответил Сварог.
– Это хорошо. Двигаться можете?
– Кажется.
Сварог, пошатываясь, встал на ноги, наклонился взад-вперед.
Кажется, нормально. Автоматически проверил, на месте ли меч, шаур и амулет, подаренный колдуньей в Фиортене. На месте. Кстати, странно, но во время битвы двух бывших ларов амулет так и не стал холодным…
– Могу, – сообщил он. – Мои поздравления, барон. Вы прирожденный маг и дуэлянт. И провалитесь вы с вашей магией…
Сварог смутился в финале фразы – вдруг осознал, что вместо того, чтобы говорить нормальным голосом, бессовестно орет.
– Кони где? – будто не слыша, спросил Борн.
Сварог осмотрелся.
Кони оказались неподалеку – в страхе сиганули сквозь заросли, но, смекнув, что дальше поляны воющая и плещущаяся молниями чертовщина не двинется, остановились. Возможно, окружающий лес для них был еще более страшен.
– Здесь лошадки, – доложил он. – С виду целы.
– Приведите их, – приказал Борн, не меняя позы. – Поможете сесть в седло. И побыстрее.
Сварог опять заволновался:
– Борн, вы ранены?
– Типа того. Шевелитесь, граф. Надо выбираться отсюда. Теперь это очень дурное место. Нельзя здесь долго… – Говорил он тихо, отрывистыми фразами.
Сварог, прихрамывая, отправился выполнять распоряжение. Сначала кони вроде не узнали его, шарахнулись. Когда же он успокоил и привел лошадок, Борн опять смотрел на то
место, где совсем недавно находился колдун Ногудар.
– Надо было бы похоронить его по-человечески, – ни к кому не обращаясь, с тоской проговорил он. – Но после удара «трубкой Симаргла» обычно нечего хоронить… Дурак я, дурак… – Он едва слышно всхлипнул.
Сварог обернулся. Действительно, площадка вокруг бывшего обиталища странного камня была равномерно выжжена, как из огнемета, хотя огня и дыма не было. И не было никаких следов запутавшегося колдуна.
– Привели коней? – вновь повелительно спросил Борн, словно сам не видел.
– Д-да.
– Отлично. Помогите мне.
Сварог помог Борну подняться. Штурман едва стоял на ногах, но ранен ли он или просто обессилел после дуэли, понять было невозможно.