Библиотека

Чужой среди чужих стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

в недоумении воззрился на него:

– Кто – сын барона? Этот?

– Ну, – кивнул Сварог, уже смекая, что круто лопухнулся.

– Он сам вам сказал?

– Ну…

– Эх, милорд, вы как ребенок малый, честное слово! – Блай смачно сплюнул за борт, не замарав роскошные усы. Шлюпку с крепышами уже поднимали на борт. – Он такой же сын барона, как я – жрица Великой Матери. Зо его в одном снольдерском кабаке подобрал – и то из-за того только, что он ножи метал мастерски. Беглый каторжанин он, и ничего больше. «Сын барона», полбочки тухлой трески мне в глотку… – Он повернулся к матросам и заорал: – Ну? Чего зенки вылупили, рыбьи потроха? По местам! Паруса ставить, с якоря сниматься! Живо у меня!

…«Ко мне», – приказал Сварог мысленно и заранее отодвинулся назад, но все равно не рассчитал – молнией метнувшаяся сквозь закрытую дверь каюты туманная полоса ударила его в грудь, отшвырнула к стене и обернулась весело гавкавшим щенком.

– Сидеть! – рявкнул Сварог вслух, с усилием отклеивая себя от стенки. Щенок торопливо плюхнулся на зад, взлаял, но, конечно, долго не усидел – тут же вскочил и бросился лизать лицо. Сварог тщетно уворачивался, приговаривая: «Тихо, тихо, Акбар, сидеть!», – но туманная полоса улетучилась наружу.

Борн все ж таки отыскал комбинацию заклинаний, позволяющих держать неугомонного

Акбара на своеобразной магической привязи – увы, несовершенной, но в данном случае привередничать не приходилось. Однако пока сажать щенка на «цепь» Сварог не хотел: пусть порезвится.

Он распахнул створку окна: до иллюминаторов здесь еще не додумались. «Божий любимчик» уже покинул пределы Хелльстада и шел на всех парусах вниз по течению. По обе стороны тянулись зеленые равнины, перемежаемые кое-где поросшими лесом округлыми холмами; река была пуста. На палубе меланхолично позванивали струны виолона, и кто-то лениво напевал старинную балладу «Былые годы Сегулы»:

Были бурными года,

Скалы – белыми.

Только все уж, господа,

Ставки сделаны.

Дремлют скучные года

Немо, глухо,

Пусть вода вам, господа…

Вдруг песня оборвалась. На палубе забегали, началась суета. Дважды коротко свистнула боцманская дудка.

Сварог выскочил на палубу. Акбар мирно лежал у мачты, обстоятельно догладывая кость от здоровенного окорока. Кок Мышиный Соус, на сей раз ничуть не обратив внимания на очередную реквизицию его запасов, вместе с другими стоял у правого борта. Моряки возбужденно орали, пихая друг друга локтями, вытянув руки, указывали друг другу куда-то.

Сварог отыскал свободное местечко у фальшборта, достал подзорную трубу, выменянную у судового плотника на десяток серебряных звездочек из шаура (стрелять пришлось в подушку).

На небольшом расстоянии от реки, заметно отставая от «Божьего любимчика», но двигаясь параллельным курсом, скользило над землей нечто странное. Черный прямоугольник плыл в воздухе, волнообразно, плавно, едва заметно выгибаясь, а над ним, словно прикрепленный невидимым шпеньком к определенному месту этой непонятной штуки, висел белый шар, и на его боку, обращенном к кораблю, немигающе пялился глаз – без век и ресниц, с желтой радужкой и белым кошачьим зрачком. Зрачок то сокращался, то разбухал. Сварогу почудился в этом некий ритм, и тут же кто-то вырвал у него трубу.

– Осторожнее! – сказал штурман Борн. – Не стоит смотреть на него слишком долго. Значит, они продвинулись дальше… – В его голосе звучала тоскливая обреченность.

– Кто? – спросил Сварог.

Штурман промолчал. Свистнула

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.