Цветочек для босса-тирана стр. 129
ли? Не знаю! Хочу выяснить!
Как только удостоверилась, что с отцом всё в порядке, прибежала сюда. Роза помогает маме, не зная о случившемся, поэтому точно не спалит, где я.
Благо, Наталья безбожно сдала Райта. Причём, его новый кабинет. Поэтому слегка теряюсь на этажах, но мне помогают оставшиеся сотрудники-полуночники и трудяги найти новые апартаменты моего бывшего босса.
Это хорошо! Те стены были тонкие до такой степени, что чихнёшь — тебе за тридцать кабинетов «будь здоров» скажут.
Подбегаю совсем к другому, отличному от того кабинета.
Открываю дверь и залетаю в просторное, в разы больше, чем прежнее, помещение.
Наталья смотрит на меня в шоке, удивлённая моим поведением, а мне всё равно.
Вижу только Ричарда, который даже после драки сидит и работает! Осматриваю его издалека на наличие больших ран.
Рассечена бровь, губа. По сравнению с отцом — всё хорошо.
Блин, нашли они, когда ссориться! 31 декабря! Новый год, а они…
— Цветочек? — он удивлён не меньше меня. Я сама не понимаю, как, узнав об этом, рванула к Ричарду. Не раздумывая о последствиях.
— Ты в порядке? — спрашиваю обеспокоенно. Может, он там без ноги остался? Я всё же переживаю за него! Вдруг ноги или руки нет?
Но вместо нормального ответа на идеальном лице расплывается глупая усмешка.
— Волнуешься?
— А ты сам подумай! — не выдерживаю. Поиграться он здесь решил! — Нет! Два взрослых мужика друг на друга кулаками машут!
Я прохожу в кабинет и подмечаю, что этот намного удобнее. Просторнее, кликанья мышки Натальи не слышно.
Идеально!
— Боже, какая ты зануда, — встаёт с места и улыбается. Доволен как чёрт. И от этой улыбки, хочу развернуться и уйти. Чтобы победу свою не праздновал. А он мой приход именно так и оценивает. — Неужели и правда прибежала, узнав, что меня побили? Не надейся. Бой кончился ничьёй, я бился не всерьёз.
Приоткрываю в возмущении губы. Не всерьёз! Отец со льдом у глаза сидит!
И судя по тому, как Райт выравнивается и резко сгибается и морщится, у него тоже не всё гладко.
Хватается за ребро и издаёт стон. И он выходит у него приятный и притягательный. Ещё раз, что ли, его ударить?
— Ну, мне, всё же, немного прилетело, — отмазывается. Как же. Немного.
Я думаю, что он падает, поэтому машинально подаюсь вперёд. Дотрагиваюсь до плеча, потому что боюсь, что он упадёт.
— Ого, Лили и правда волнуется, — ехидничает, не сопротивляясь.
Ударить его хочу. Сильнее.
— Отстань, — огрызаюсь. Помогаю ему опереться о стол. — Чего случилось-то?
Во мне до сих пор живёт жуткий интерес.
— Бизнес не поделили, — отвечает обычно, и у меня нет сомнений, чтобы не верить. Но я всё равно ему не верю.
Не умеет Райт врать.
— А теперь честно, — настаиваю, чуть наклоняюсь, заглядывая в карие, тёплые и насмешливые глаза.
А он улыбается. Сверкает своей янтарной радужкой. Нравится ему то, что я за него волнуюсь.
— Не поделили о-о-о-очень большой бизнес. Не заморачивайся, Цветочек. Подай мне лучше вон ту мазь на стеллаже, — он кивает мне на шкаф. — Твой папка мне такой синяк оставил на рёбрах, задрался мазать.
Я активно киваю.
— Да-да, сейчас, — и опять я суетливо озираюсь по сторонам. Нахожу мазь, про которую он говорит. Подхожу к полочкам.
И замечаю горшок,