Цветочек для босса-тирана стр. 23
выходя из-за стола. Так и хочется добавить: «Маленькая наглая девчонка».
— Извините, — Лиля опускает взгляд в пол и сминает длинными и тонкими пальцами бумагу. — Господин Шевцов задержал. Он отказался давать подпись, пока я не позавтракаю с ним…
Чего?
— Шевцов? Задержал? Позавтракала? Ланина, несмотря на то, что ты моя будущая родственница, ты слишком многое себе позволяешь, — впервые называю Лили по фамилии. Бесит прямо до дрожи в пальцах, что сжимаю в кулаки. Она гуляет с каким-то мужиком! В рабочее время!
А сейчас ещё и приоткрывает пухлые губы, чтобы возразить. Но не хочу ничего слышать. Поэтому перебиваю.
— Не желаю слушать твоих оправданий, — чеканю резко, упираясь задом в стол. Смотрю на Лилю и вижу её растерянный вид. Возможно, я перегибаю палку, но… Будет знать, что работа — не её пары в Манчестерском университете. — Это будет твоим первым выговором. Второе — ещё одно предупреждение. Третье — и ты идёшь помогать Розе со свадьбой.
Намекаю, что выгоню её отсюда без заминки.
Вижу по зелёным ярким глазам, что с каждой секундой увлажняются — она злится. Но даже это делает предельно мило.
Ещё и ранимая. Я всего лишь повысил голос. Как она будет работать дальше?
Я ещё ангел, по сравнению с другими. Или нет. Не в курсе.
— Знаете, что, — миниатюрная блондинка, что кажется с виду нежным цветочком, который не повысит даже голос, начинает закипать. Внезапная метаморфоза. — Несмотря на то, что вы мой будущий родственник, вы…
Делает паузу, не решаясь что-то сказать. Выгибаю в ожидании бровь и смотрю, как она делает несколько небрежных, нервных шагов. Дуется, глотает воздух, и я чуть не смеюсь.
Вот это реакция…
— Полный кретин! — восклицает неожиданно, отчего чуть не зависаю. Да только эта мелкая подходит ближе ко мне, поднимает голову. А у меня мозг отключается. Взгляд с лица на округлую грудь падает.
Сглатываю и пытаюсь отвлечься. Нет, здесь явно мать-природа подшутила.
Постойте-ка…
Она меня, что, кретином назвала?
Или я просто ошибся из-за этой мини-истерики?
— Вы, что, глухой? И слышать меня не желаете? Говорю же — подпись мне не дали из-за вашего же подчинённого! Что толку мне было раньше возвращаться! Вы меня терроризируете! И потом, делали бы то же самое, да только с двойной силой! А всё из-за своего вредного характера! А могли бы хотя бы так грубо не разговаривать! Мы с вами не просто босс и подчинённая, и я не та девочка с клуба, что вы поцеловали! Я, я…
Задыхается от собственной речи, в глаза не смотрит. Только на грудь, что сейчас колотит ладошками. Удары такие слабые, незаметные. Я их просто не чувствую.
Резко останавливается, поднимает на меня свой злой взгляд и кидает бумажки почти мне в лицо.
— А знаете, что! — внезапно её будто осеняет идея. Хочу что-нибудь сделать, да рука не поднимается. Не выпороть же мне её, в конце концов? Накричу — расплачется. Но вот за последнее действие она ответит. Да и вообще так разговаривать со старшими… По ней точно мужская крепкая ладонь плачет. — Я ухожу!
Смелое заявление.
Меня удивляет совсем другое — как она так держится, всё ещё не перейдя на «ты». Главное, не забывает, но продолжает кричать.
Разворачивается, взмахивает блондинистыми волосами и отдаляется.