Цветок яблони стр. 83
настолько, что я раз и навсегда прекратил игры с зеркалами.
— Это было связано с Арилой?
— Конечно. Идеальный способ — надавить на больное. Попытаться рассорить с теми, кого я считал друзьями. А еще пообещать не только ее, но и силу, если я буду на стороне моего «великого учителя». Маленькая ложь, которая способна наворотить множество бед. Полагаю, шаутты изначально подсунули Мариду после Аркуса идею создать все это, и Гвинт первым попался в сети. Он часто ходил этими тропами. А после потерялся в самообмане. Что он самый лучший, что Нейси любит его, что следует изучать искусство, которое долгие годы было под запретом у волшебников. Результат вам известен.
— Значит, для тебя важнее оказались друзья?
— Друзья всегда важнее магии, сиора, — серьезно и веско ответил треттинец. — Привязанности, дружба, любовь, слово, которое следует сдержать — именно это делает нас людьми, а не тварями, вроде шауттов. Пока есть те, ради кого стоит умереть, ты настоящий.
— А как же Тион? Как он выдерживал все, что ему показывали здесь? — Тэо осторожно перешагнул через зеркальный шип, торчащий из земли.
— Он мог видеть ложь. Она стекала с него, точно вода.
— …Кто здесь?!
В бесконечном непрерывном шепоте внезапная новая фраза была словно удар секиры. Тяжелый. Внезапный. Резкий.
Его нельзя было не заметить. Пропустить. Проигнорировать.
И поэтому они все остановились, словно врезавшись в стену.
— Кто здесь? — повторил голос, теперь в нем слышалось не сухое равнодушие, а испуг.
Мильвио обнажил фальчион, прищурившись, глядя куда-то во мрак.
— Ждите.
Он шагнул в сторону ближайшего висящего осколка.
Голос, исчезнув, породил зловещую тишину, опустившуюся на их плечи.
Мильвио не появлялся минуту. Две. Бланка нервно пошевелилась, облизнула губы.
— Ты слышишь его?
Тэо покачал головой, затем понял, что она не увидит ответа:
— Не слышу.
И решительно двинулся вперед, несмотря на приказ южанина остаться на месте. Семь быстрых шагов — и Мильвио вытянул руку, перегораживая путь.
Света в полумраке оказалось достаточно, чтобы разглядеть круг среди
выжженной травы и сероватые обрезки лоскутов, похожие на лепестки мертвых увядших цветов. Ворох старого тряпья, покрытого седой пылью, оказался высоким, примерно акробату по бедро, и пах старым заброшенным домом.
Отталкивающе. Чуждо.
Тэо не сразу понял, почему Мильвио столь напряжен, до того момента, пока «тряпки» едва заметно не пошевелились. И тут точно пелена упала с его глаз, Пружина увидел то, что перед ним, совсем иначе. Не просто ворох старой ткани, о нет.
Мантия с капюшоном. Человек, сидящий на земле.
Он смотрел на них, а они на него.
— Ты… — прошелестел шепот из-под капюшона. — Ты.
Тэо ощутил на себе взгляд.
— И один из твоих прихвостней. Все же я не смог убежать… Все же не смог. Прятался, но ты нашел. Хоть сейчас послушай. Я не делал этого. Не убивал ее.
— Знаю, — голос у Мильвио был, точно вороний грай. — Теперь знаю.
— Тогда зачем тебе преследовать меня? Хочешь уничтожить всех, кто не встал под твои знамена, прежде чем пойти к Мелистату? Оставь. Забудь. Забери своего пса и пройди мимо, Тион.
Говоривший пошевелился, и капюшон сполз с его головы, обнажая череп, обтянутый морщинистой пятнистой кожей. Запавшие маленькие слезящиеся выцветшие глаза. Едва видимые губы, редкие зубы и бледное облако седых волос, липнувших к голове.
Человек, сидевший перед ним, был очень стар.