Цыганочка без выхода стр. 22
поиске пропавших, — ответил Лазарчук и посмотрел на часы. — Возможно, кто-то заявлял об исчезновении женщины — около тридцати пяти лет, европейского типа, рост сто шестьдесят пять сантиметров, телосложение крупное, Касатиков, продолжай!
— Голова средней высоты, круглой формы, волосы темные, прямые, средней густоты и длины, линия роста волос М-образная…
— Это как? — встряла Ирка.
— Как у вампиров в мультиках, не перебивай! — быстро ответила я. — Макс, давай дальше!
— Брови дуговые, длинные, сужающиеся к вискам, глаза миндалевидные, серо-голубого цвета, нос прямой, рот средней длины, контур смыкания губ изогнутый, — затарахтел Касатиков. — Подбородок округлый, ушные раковины средней величины, общей оттопыренности, овальной формы, шея средней высоты и толщины, прямая. Особых примет нет… Что?!
Лейтенант оглядел притихшую публику.
— Отличная зрительная память, — похвалил его старший по званию. — Ну тема люка, который не Скайуокер, закончена? Теперь мы можем продолжить знакомство с тем Уокером, который Джимми?
Моржик молча набулькал ему в протянутый бокал виски.
— Ты все запомнила? — шепотом спросила меня Ирка.
— Лучше: я все записала на диктофон в мобильнике! — так же шепотом ответила ей я.
Оповещать об этом всех вокруг не стоило, чтобы мудрый Лазарчук раньше времени не догадался: от предосудительного намерения путаться под ногами у следствия мы с подружкой вовсе не отказались.
День третий
— Дети, в школу собирайтесь!
О нет! Опять?!
Тщетно силясь открыть глаза, я вяло охлопала ладонями пространство вокруг себя. Одним шлепком нашла мужа — он протестующе замычал, другим мобильник — он с готовностью высветил время: 05:00.
Кто поставил будильник на пять утра?! Не я, не Колян… Неужели сынище? Или это какой-то программный сбой, электронные мозги свихнулись, начинается бунт машин?
— Петушок пропел давно!
Ненавистный голос ненаглядной (в смысле, глаза бы мои на нее не смотрели) певуньи смолк, но я знала, что она не уймется, пока кто-нибудь самоотверженный не встанет, чтобы поймать эту заразу, бестрепетно взять ее за горло и решительно умертвить путем нажатия довольно тугой кнопки на пузе.
Я села в постели, свесила ноги на пол, последовательно нащупала на полу четыре тапки, выбрала из них две поменьше, с третьей попытки правильно расспределила их — какую на правую ногу, а какую на левую, встала, запнулась о невостребованные тапки мужа, отбросила их в сторону сердитым пинком — боже, столько активных действий и умственной работы в пять утра, это же надо!
— Дети, в школу собирайтесь!
— Я убью тебя! — сказала я с чувством.
— Кого? — сонно уточнил Колян.
То ли тревожился за себя, то ли великодушно хотел предложить помощь — я не стала это выяснять, просто ответила:
— Будильницу.
— Благословляю, — одобрительно пробормотал супруг и заворочался, с головой закутываясь в одеяло.
Это он правильно, сейчас я найду певунью и ка-ак грохну ее об стену — полетят плассмассовые клочки по закоулочкам, как шрапнель!
— Не так быстро. — Внутренний голос зачем-то попытался меня остановить, но был заглушен ожидаемой руладой:
— Петушок пропел давно!
И я пошла на звук, пылая негодованием и, собственно, только им и освещая себе путь. В кромешной тьме несколько раз ударилась о какие-то выступы, столкнулась со стеной, с трудом нашла дверь, но не придала всему этому значения, ведомая одним страстным желанием: найти и обезвредить.
— Эй, послушай меня! Ну послушай же! — тщетно взывал ко мне внутренний голос.
— Потом послушаю, —