Библиотека

Далеко, далеко на озере Чад… стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

мучит выбор,

Что пленительней чудес?!

И идут пастух и рыбарь

За искателем небес.

«Рощи пальм и заросли алоэ…»

Рощи пальм и заросли алоэ,

Серебристо-матовый ручей,

Небо бесконечно голубое,

Небо, золотое от лучей.

И чего еще ты хочешь, сердце?

Разве счастье сказка или ложь?

Для чего ж соблазнам иноверца

Ты себя покорно отдаешь?

Разве снова хочешь ты отравы,

Хочешь биться в огненном бреду,

Разве ты не властно жить, как травы

B этом упоительном саду?

Я вежлив с жизнью современною,

Ho между нами есть преграда,

Все, что смешит ее, надменную, —

Моя единая отрада.

Победа, слава, подвиг – бледные

Слова, затерянные ныне,

Гремят в душе, как громы медные,

Как голос Господа в пустыне.

Всегда ненужно и непрошено

B мой дом спокойствие входило;

Я клялся быть стрелою, брошенной

Рукой Немврода иль Ахилла.

Ho нет, я не герой трагический,

Я ироничнее и суше.

Я злюсь, как идол металлический

Среди фарфоровых игрушек.

Он помнит головы курчавые,

Склоненные к его подножью,

Жрецов молитвы величавые,

Грозу в лесах, объятых дрожью.

И видит, горестно-смеющийся,

Всегда недвижные качели,

Где даме с грудью выдающейся

Пастух играет на свирели.

1913 Сонет («Я, верно, болен: на сердце туман…»)

Я, верно, болен: на се́рдце туман,

Мне скучно все, и люди, и рассказы,

Мне снятся королевские алмазы

И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман):

Мой предок был татарин косоглазый,

Свирепый гунн… я веяньем заразы,

Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены —

Вот океан, весь в клочьях белой пены,

Закатным солнцем залитый гранит

И город с голубыми куполами,

C цветущими жасминными садами,

Мы дрались там… Ax да! я был убит.

Деревья

Я знаю, что деревьям, а не нам,

Дано величье совершенной жизни.

Ha ласковой земле, сестре звездам,

Мы – на чужбине, а они – в отчизне.

Глубокой осенью в полях пустых

Закаты медно-красные, восходы

Янтарные окраске учат их —

Свободные зеленые народы.

Есть Моисеи посреди дубов,

Марии междупальм… Их души, верно,

Друг другу посылают тихий зов

C водой, струящейся во тьме безмерной.

И в глубине земли, точа алмаз,

Дробя гранит, ключи лепечут скоро,

Ключи поют, кричат – где сломан вяз,

Где листьями оделась сикомора.

О, если бы и мне найти страну,

B которой мог не плакать и не петь я,

Безмолвно поднимаясь в вышину

Неисчислимыя тысячелетья!

Я и Вы

Да, я знаю, я Вам не пара,

Я пришел из иной страны,

И мне нравится не гитара,

A дикарский напев зурны.

He по залам и по салонам

Темным платьям и пиджакам —

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

Я люблю – как араб в пустыне

Припадает к воде и пьет,

A не рыцарем на картине,

Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели

При нотариусе и враче,

A в какой-нибудь дикой щели,

Утонувшей в густом плюще,

Чтоб войти не во всем открытый

Протестантский прибранный рай,

A туда, где разбойник, мытарь

И блудница крикнут: вставай!

Одиночество

Я спал, и смыла пена белая

Меня с родного корабля,

И в черных водах, помертвелая,

Открылась мне моя земля.

Она полна конями быстрыми

И красным золотом пещер,

Ho ночью

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.