Библиотека

Далеко, далеко на озере Чад… стр. 53

Размер шрифта
-
+
Тема

Bo сне он слышал страшный гул,

Он видел мертвого отца,

И лился пот с его лица.

Проснулся… Старый павиан

Собрал храбрейших обезьян.

Они спускаться стали вниз,

Держась за ветви, за карниз;

Переплетя свои хвосты,

Над бездной строили мосты,

Пока пред ними дикий лес

He встал, а город не исчез

И не мелькнули средь стволов

Клыки и хоботы слонов.

Долина им была видна,

Деревьями окружена,

И посреди большой утес,

Что мхом и травами оброс.

Ha нем один лежал Луи

И раны зажимал свои.

Вперив в пространство мутный взор,

Чуть поднимал он свой топор,

A восемь яростных пантер

Пред ним кружились; из пещер

Еще спешили… Отражал

Всю ночь их мальчик и устал.

Как град камней, в траву полян

Сорвалась стая обезьян,

И силою живой волны

Пантеры были сметены

И отступили… C плачем Мик

K груди товарища приник.

Луи в бреду ему шептал,

Что он царем и здесь бы стал,

Когда б не гири на ногах,

He красный свет в его глазах

И не томящий долгий звон…

И незаметно умер он.

Тогда, хромая, из кустов

Гиена выбежала; рев

Раздался, яростен и груб:

«Он мой! Скорей отдайте труп!»

Смутилась стая обезьян,

Ho прыгнул старый павиан

C утеса на гиену вниз

И горло мерзкой перегрыз.

Где пальмы веером своим

Кивают облакам седым,

Где бархатный ковер лугов

Горит, весь алый от цветов,

И где журчит, звенит родник,

Зарыл Луи печальный Мик.

Там ласточки с огнем в глазах

Щебечут, милые, в ветвях.

Они явились издали,

Из франкской, может быть, земли,

И щебетали свой привет

Перед готическим окном,

Где увидал впервые свет

Луи в жилище родовом.

И над могилой друга Мик Запел:

«Луи, ты был велик,

Была сильна твоя рука,

Белее зубы молока!

Зачем, зачем, зачем в бою

Зачем, зачем, когда ты пал,

Ты павиана не позвал?

Уж лучше б пуля иль копье

Дыханье вырвали твое!

He помиришься ты с врагом…

Bce это кажется мне сном!»

Завыл печальный павиан,

Завыла стая обезьян,

И вот на шум их голосов,

Горя как месяц в вышине,

Явился мощный Дух Лесов

Верхом на огненном слоне,

Остановился, и взглянул,

И грозно крикнул Мику: «Ну?»

Когда ж узнал он обо всем,

Широким пальмовым листом

Он вытер слезы на глазах…

«Я перед Миком в должниках:

B ту ночь, как племя гурабе

Изнемогало в злой борьбе,

Болтая с месяцем как раз,

Я не пришел к нему, не спас.

O чем бы ни мечтал ты, Мик,

Проси: все даст тебе старик».

И поднял руки Мик свои

И медленно проговорил:

«Мне видеть хочется Луи

Таким, каким он в жизни был». —

«Он умер». – «Пусть и я умру». —

«Но он в аду». – «Пойду и в ад!

Я брошусь в каждую дыру,

Когда в ней мучится мой брат». —

«Ну, если так – не спорю я!

Вдоль по течению ручья

Иди три дня, потом семь дней

Через пустыню черных змей;

Там у чугунной двери в ад,

C кошачьей мордой, но рогат,

Есть зверь, и к брату твоему

Дорога ведома ему.

Ho тем, кто раз туда попал,

Помочь не в силах даже я.

Смотри ж!» Ho Мик уже бежал

Вдоль

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.