Далеко, далеко на озере Чад… стр. 56
сделал знак,
Обозначавший: будет так.
B Аддис-Абебе не найти
Глупца, который бы не знал,
Что Мик на царственном пути
Прекрасней солнца воссиял.
C ним, благосклонен и велик,
Советуется Менелик,
Он всех отважней на войне,
Bcex уважаемей в стране.
B Аддис-Абебе нет теперь
Несчастного иль пришлеца,
Пред кем бы ни открылась дверь
Большого Микова дворца.
Там вечно для радушных встреч,
Пиров до самого утра
Готовится прохладный тэдж
И золотая инджира.
И во дворце его живет,
Встречая ласку и почет,
C ним помирившийся давно
Слепой старик, Ато-Гано.
ПримечанияАвто-Георгис – военный министр Абиссинии, достигший этого положения из рабов.
Аддис-Абеба – главный город Абиссинии, резиденция негуса.
Анкобер – город в Абиссинии.
Ато – Гано – Гано – абиссинское имя. Ато – приставка, вроде нашего «господин» или французского «monsieur».
Аурарис – это и прочие имена зверей являются их названиями на абиссинском языке.
Гета – по-абиссински «господин».
Гурабе – маленькое негритянское племя на южной границе Абиссинии.
Дире-Дауа – город в Абиссинии.
Инджира – абиссинский хлеб в виде лепешек, любимейшее национальное кушанье.
Менелик – абиссинский негус (1844–1913).
Мохамед – Али – богатейший в Абиссинии купец, араб из Йемена.
Нагадрас – собственник каравана, почетное название богатых купцов.
Негус – титул абиссинских царей.
Ой ю гут – восклицание, выражающее удивление.
T алер – в Абиссинии в ходу только талеры Марии-Терезии.
Тэдж – абиссинское пиво, любимый национальный напиток.
Френджи – абиссинское название европейцев.
Харрар – город в Абиссинии.
КапитаныIHa полярных морях и на южных,
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.
Быстрокрылых ведут капитаны —
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель.
Чья не пылью затерянных хартий —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь
И, взойдя на трепещущий мостик,
Вспоминает покинутый порт,
Отряхая ударами трости
Клочья пены с высоких ботфорт,
Или, бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыплется золото с кружев,
C розоватых брабантских манжет.
Пусть безумствует море и хлещет,
Гребни волн поднялись в небеса —
Ни один пред грозой не трепещет,
Ни один не свернет паруса.
Разве трусам даны эти руки,
Этот острый, уверенный взгляд,
Что умеет на вражьи фелуки
Неожиданно бросить фрегат,
Меткой пулей, острогой железной
Настигать исполинских китов
И приметить в ночи многозвездной
Охранительный свет маяков?
IIВы все, паладины Зеленого Храма,
Над пасмурным морем следившие румб,
Гонзальво и Кук, Лаперуз и де Гама,
Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!
Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий,
Синдбад-Мореход и могучий Улисс,
O ваших победах гремят в дифирамбе
Седые валы, набегая на мыс!
A вы, королевские псы, флибустьеры,
Хранившие золото в темном порту,
Скитальцы-арабы, искатели веры
И первые люди на первом плоту!
И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет,
Кому опостылели страны отцов,
Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет,
Внимая заветам седых мудрецов!
Как странно, как сладко входить в ваши грезы,
Заветные ваши шептать имена
И вдруг догадаться, какие наркозы
Когда-то рождала для вас глубина!
И кажется: в мире, как прежде, есть страны,
Куда не ступала людская нога,
Где в солнечных рощах живут великаны
И светят в прозрачной воде
жемчуга.