Дальгрен (первая глава) стр. 78
если очень повезет, врача с необычно развитым даром сопереживания, — страннее, чем галлюцинации или голоса, или там, приступы тревоги — это то, как ты начинаешь постигать края самого разума… другим людям это просто недоступно. — Он сдвинул рубашку к изножью кровати, скинул сандалий с ноги, помогая себе пальцами другой. — Понимаешь? — Текстура дощатого пола гораздо лучше ощущалась той ступней, которая все это время была босой.
— Конечно. — Произнес Тэк мягким, успокоительным тоном. — Почему бы тебе не снять оставшуюся одежду?
— Слушай, мужик, я невероятно грязный… — Он поднял глаза. — От меня, должно быть, несет как… Если не хочешь…
— Я точно знаю, как от тебя несет, — сказал Тэк. — Давай.
Кид вздохнул, подумал вдруг, что все это забавно, откинулся назад, на твердую койку, расстегнул ремень и закрыл глаза.
Слышно было, как Тэк что–то ворчит про себя. Потом ботинок, падая на пол, глухо стукнул, перевернулся; за ним второй.
Секундой позже к его бедру прижалось теплое бедро. Раскрытая ладонь легла на живот, слегка надавила; пальцы раскрылись. Руки Тэка скользнули к его талии, дернули.
Его пятки и плечи с силой вдавились в жесткое покрывало, когда он выгнулся, приподнимая ягодицы.
Тэк стянул с него джинсы, и:
— Мать моя женщина! Что с тобой такое — что это за дрянь у тебя на члене?
— Чего… что? — Он открыл глаза, приподнялся на локтях и посмотрел на свою промежность. — О чем ты?.. — Потом ухмыльнулся. — Да все в порядке. Вот с тобой что такое?
— Это что, перхоть у тебя в паху?
— Это не перхоть. Я был с женщиной. Незадолго до встречи с тобой. Просто у меня не было возможности помыться.
— Она что ли была больна?
— Не–а. Ты что, женщин никогда не трахал?
Взгляд Тэка приобрел странное выражение.
— Буду честен: мои попытки можно пересчитать по пальцам одной руки.
Он поджал и без того тонкие губы.
— Если мои чертовы ноги не отбивают у тебя охоту, то это уж точно тебя не убьет! — Он потянулся рукой почесать жесткие волосы в промежности. — Это просто типа высохшая… сперма, что–то в этом роде. — Проходящая через нее цепь поблескивала. — Так иногда бывает с женщинами, когда они текут. Ничего страшного тут нет. — Он перестал чесаться, и снова откинулся на локти. — Могу поспорить, тебя это возбуждает.
Тэк покачал головой, рассмеялся.
— Продолжай, — сказал он.
Тэк опустил голову, сверкнул ярко–голубым взглядом:
— Кого–кого, а тебя это точно возбужает, да?
Кид вытянул руку, надавил.
— Продолжай.
Толстые руки соединились под ним, обвившись вокруг талии. Тэк (их промежности разделяло расстояние не шире сжатого кулака) с нажимом провел щетинистым подбородком по его шее один раз, другой. Кид оттолкнул его; большая толстая голова сползла вниз по груди и животу. Горячее кольцо рта Луфера упало ему на член; член налился кровью; кольцо поднялось; и упало снова. Лоб Тэка вплотную уперся ему в живот. Киду пришлось скрестить колени и вытянуться; он лежал, приоткрыв рот, закрыв глаза, натягивая цепь на груди. Думай о ней, так будет проще. (Тэк лицом вдавил стеклянные фрагменты