Дальняя дорога (сборник) стр. 192
ничего не меняет.
Люци остановил взгляд на плоском замшелом камне, мох был какой-то страшноватый, фиолетовый. Посредине камня столбиком стоял восьминогий зверек, сложив в крошечные кулачки ненужные ему сейчас три пары ножек. Зверек посвистывал, точно флейта, и, поворачивая головку то вправо, то влево, разглядывал пришельцев большими и раскосыми, как у зайца, глазами. Люци махнул на него рукой. Зверек свистнул особенно громко, неожиданно высоко подпрыгнул, свернулся клубком и, как мячик, укатился в гущу травы.
— Садитесь, Саша. Камень большой, места хватит. — Он подождал, пока Гирин сядет рядом. — Красиво, некрасиво! Как изящна, легка и прекрасна была бы жизнь, если бы можно было руководствоваться одними эстетическими принципами. Шашлык сам по себе эстетичен ничуть не меньше, чем роза или порхающая бабочка. А вот баранов резать неэстетично! Приходится совмещать несовместимое. Дело в том, что шашлык не роза, он не только эстетичен без него иной раз и с голоду умереть можно.
— Да вы философ, Люци.
— Я странник, Саша, а все странники немножко философы. Ловцам же без философии и вовсе обойтись невозможно. Философия для меня что-то вроде дымовой завесы или театрального занавеса, который можно поднимать или опускать по собственному желанию. Дешево и удобно!
— И все-таки зачем вам красные журавли?
— Экий вы любопытный! — в голосе Люци прозвучало неудовольствие. Красные журавли — самые редкие и ценные птицы во всей галактике. В конце концов, какая вам разница? Вы хотите вернуться на Землю, я хочу поймать хотя бы одного красного журавля, вы поможете мне, я помогу вам — по-моему, проблема исчерпана, не так ли? Я ведь не допытываюсь, почему вам так приспичило вернуться на Землю!
— Странно все это.
— Что странно, юноша? — Люци, по-видимому, начинал терять терпение.
— Странно, что на свете существует телепортировка и я в одно мгновение могу оказаться дома, на Земле! Значит, межзвездные перелеты — самое обычное дело?
— Допустим.
— Но почему мы, люди, ничего не знаем об этом? Почему никто не посещает Землю? Почему в конце концов нам никто даже не откликается, хотя мы понастроили кучу специальных станций, слушаем, смотрим и на всю галактику кричим о своем существовании?
Люци смотрел на Гирина с откровенной снисходительной насмешкой:
— О, святая людская простота! Да неужели человечество до сих пор не догадалось, что Земля находится в заповеднике?
— В каким заповеднике?
— В самом обыкновенном. Солнечная система вместе с любимой вами Землей находится в шестом секторе галактики. Это сектор рассеянных, одиночных звезд и пар, не представляющий особого интереса в экономическом отношении, кстати, человечество — единственная раса разумных, обитающая здесь. Ну, и в порядке эксперимента высокие галактические цивилизации договорились
закрыть этот сектор и посмотреть, на что способна эволюционирующая материя сама по себе, без внешнего разумного вмешательства. В общем, заповедник, что-то вроде звездного Серенгети или Беловежской пущи. В этом заповеднике находится несколько наблюдательных станций, все же активные контакты намертво блокированы. Время от времени в заповедник заходят контрольные корабли, случаются аварийные заходы, но в целом статус-кво изоляции соблюдается хорошо. Так что люди могут кричать о себе на всю галактику хоть до второго пришествия — все равно им никто не ответит.
Гирин смотрел на собеседника недоверчиво.
— Странные вещи вы говорите, Люци.
— Глубокие истины всегда выглядят странновато. Особенно на первый взгляд.
— И я