Дальняя дорога (сборник) стр. 230
ловить журавлей в небе, разве это не интересно? — Она заговорщицки понизила голос. — Люци хитер, но ведь и мы с вами, когда это нужно, можем стать хитрыми. Журавля мы поймаем, но Люци его насовсем не отдадим.
— Каким же образом?
— А это уж не ваша забота!
Гирин задумался. Как это ни странно, а он был вовсе не против надуть лукавого оборотня! С полегчавшим сердцем он спросил:
— И что мы будем теперь делать?
— Завтракать. Отдыхать. И ждать. Как и земные перелетные птицы, красные журавли придерживаются определенных маршрутов. Один из них проходит прямо через лагерь. Около полудня птицы будут здесь. — И Дийна показала рукой на густо-синее небо, которое в одном месте было расплавлено и выжжено яростным голубым солнцем.
Глава 21
Время тянулось лениво, как оно тянется в ожидании летной погоды, когда эта самая погода все устанавливается, устанавливается и никак не может установиться. Дийна занималась своими делами, не совсем понятными Александру, непонятными прежде всего потому, что он не обращал на них сознательного внимания. Казалось, предстоящая операция поимки красного журавля нисколько ее не волновала, а Александр не находил себе места. Он еще и еще раз перебирал порядок своих действий: дождаться пролета красных журавлей, взлететь вслед за Дийной и все время держаться рядом с ней, особенно после входа в грозовое облако, а затем по ее сигналу ринуться к красному журавлю и крепко ухватить рукой за длинный клюв, так чтобы он не мог его открыть. В трансе подзарядки птицы-громовержцы полностью отключаются от окружающего — кого им опасаться в чреве грозового облака! Но иногда реагируют на прямые прикосновения. Поэтому и нужно принять меры предосторожности: журавли мечут свои молнии через полуоткрытый клюв, стоит клюв зажать, как они лишаются своего грозного оружия. О Дийне ему не следует беспокоиться ни при каких обстоятельствах, она уверила Александра, что может создавать вокруг своего тела магнитную противозащиту разрядам и поэтому полная безопасность ей обеспечена. Он
должен заботиться лишь о деле и о самом себе!
Еле слышный, но глубокий звук оторвал Александра от размышлений, точно вздохнуло само густо-синее небо. Гирин вскочил на ноги и крикнул девушке, рубашка которой голубела среди кустарника:
— Журавли!
Дийна вышла на поляну, посмотрела на солнце.
— Вам показалось, рано. Они пролетят примерно через полчаса.
— Нет, — уверенно возразил Александр, — я слышал. Летят красные журавли!
Дийна с сомнением взглянула на него, прислушалась, и снова глубокий звук, словно вздох, опустился с неба на редколесье.
— Они! Далеко вы их услышали.
— Я ждал. И ждал совсем не так, как ждали вы.
Девушка внимательно взглянула на него, но ничего не сказала. Крики журавлей становились яснее и звонче, скоро Дийна заметила птичий треугольник и указала на него Александру.
Птицы-громовержцы летели выше, чем в прошлый раз. В свете голубого солнца они казались не красными, а черными, лишь концы крыльев отсвечивали тусклым багровым огнем. «Олла! Олла!» — падал на редколесье звучный, зовущий крик.
— Пора, — сказала Дийна, следя глазами за птицами.
— Я готов.
— Пора, — повторила девушка, обращаясь уже непосредственно к Александру, и, мягко оттолкнувшись ногами, поднялась в воздух.
Они летели с Дийной в полукилометре от журавлиного строя, лишь немного поотстав, в правом пеленге. Скорость была большой, около семидесяти километров в час, нещадно палило