Дальний полет стр. 327
коротко обрезанными ногтями.
Вбежала Лиза, словно предчувствуя, что установленные в доме порядки нарушены. Она пожурила Албу:
– Можно ли давать им сладости натощак? Они даже не почистили зубы.
Несмотря на слезы и возражения, шоколад был конфискован, и детей потащили в ванную комнату.
Появился Фиру, свежевыбритый и пахнущий лавандой.
– Доброе утро, Албуле.
– Доброе утро.
– Знаешь, - сказал ученый после небольшой паузы, - я читаю на твоем лице то же нетерпение, что и у Петре и Марты, когда они спросили о шоколаде. Мне пришла в голову одна мысль…
– Браво! Говори…
– Как ты считаешь, мы найдем в Кымпулунге люминесцентную краску?
– Люминесцентную краску? Вероятно!
Объясни мне все же, что ты задумал?
– Пошлем Титела в город купить пару бидонов краски. А до его возвращения позанимаемся физкультурой.
– Может быть, ты перестанешь играть со мной в прятки?
– Мы пойдем в сад и очистим участок земли в несколько десятков квадратных метров. Затем нарисуем люминесцентной краской большой круг.
– Уже не собираешься ли ты оборудовать… посадочную площадку?.
– Именно так, Фируле, именно об этом я и думаю! - с явной иронией ответил Албу.
Часа через полтора Тител принес краску, и в соответствии с указаниями психолога к обеду работа была закончена. Время после полудня тянулось мучительно долго. Все беспрестанно смотрели на часы, обменивались мнениями, соглашались друг с другом и возражали, но без раздражения; из организатора же всей затеи нельзя было вытянуть ни слова. Ко вкусным кушаньям, приготовленным Лизой, они почти не прикоснулись, и хозяйка почувствовала еще большую антипатию ко всему загадочному и плавающему в воздухе.
Около полуночи напряженность достигла предела. Они отправились в сад и расположились возле светящегося круга.
– Вы считаете, оно прилетит? - в десятый раз спросил Тител, хотя заранее знал, что ответа не последует. Фиру, разгорячившись, расстегнул пальто и засунул в карман шарф, которым его укутала Лиза.
– Осталось пять минут! - промолвил учитель, пощипывая нижнюю губу - по мнению его учеников, этот жест предвещал грозу.
– Только бы прилетело! - вздохнул Тител. - Если опять появится вчерашний самолет…
Где-то поблизости затрещали ветки.
– Что это такое? - подскочил Фиру.
Надломился сук, и тяжелое тело шлепнулось на землю.
– Ох-ох-ох, нога! - охал кто-то. - Я сломал ногу!
– Стэнкуцэ! - хлопнул себя по ноге Фиру. - Репортер, черт бы его побрал! Зачем ты залез на дерево, парень? - И он направился было к пострадавшему.
– Внимание, вот оно! - объявил Албу.
На светло-сером небе, усеянном побледневшими от лунного света звездами, показалось голубоватое сияние-облако. Несколько мгновений спустя оно достигло люминесцентного круга, остановилось и замерло, словно паук, висящий на шелковой паутинке.
Торжественную, величественную тишину нарушили возгласы журналиста:
– Я вижу его! Вижу! Где мой аппарат? Помогите мне найти мой аппарат, умоляю! Господи, какое невезенье!
– Десять секунд, - определил Албу, глядя на часы. - Сейчас оно отчалит! Внимание!
Туманный ком неожиданно устремился вверх, как и накануне, повернул к востоку и пропал.
Стэнкуцэ продолжал сокрушаться и разыскивать свой киноаппарат, взятый взаймы у коллеги-оператора. Но Фиру по-прежнему злился на него и испытывал горячее желание схватить его за горло.
– В последний раз говорю: если я еще раз поймаю вас здесь… А теперь обопритесь на меня. Тител, поддержи с другой стороны… вот так. Пойдемте